— Погибло никак не менее сотни канониров, число же раненных и контуженных пока неизвестно, поскольку далеко не все успели обратиться за помощью. Кроме того, разбито шесть орудий, еще столько же лишились лафетов и нуждаются в ремонте. — Мрачно докладывал начальник штаба артиллерии Восточной армии полковник Эдмон Лебёф.

Судя по немного запыленному мундиру, этот обычно бравый офицер имел неосторожность попасть под русский обстрел и не успел привести себя в порядок. Отчего его роскошные усы торчали в разные стороны, придавая своему владельцу немного комический вид. Что, впрочем, совершенно не мешало ему быть отличным артиллеристом.

— Я слышал разрывы, — вмешался Боске. — Русским удалось поразить погреба?

— Нет, мой генерал. Если бы им это удалось, ущерб был бы намного больше. Это рвались запасы непосредственно на батареях.

— Когда вы будет готовы начать обстрел? — задал свой вопрос непривычно молчаливый Канробер.

— Полагаю, не ранее чем через два часа.

— В таком случае не теряйте времени!

— Но…

— Никаких но, месье! В конце концов, разве случилось нечто невероятное? Не думали же вы, что русские будут покорно молчать, пока вы будете крушить их укрепления? Кажется, они не давали повода думать о себе подобным образом! Мы потеряли полдюжины пушек? Разве это сможет нас остановить⁈ У нас с англичанами их больше двухсот. Кстати, как дела у союзников?

— Пока точных сведений нет, но думаю, не многим лучше нашего, мой генерал. Хотя…

— Что еще?

— У британцев более выгодная позиция. К тому же большая часть русской артиллерии развернута против нас, что позволяет им бить сразу с трех направлений.

— Теперь это неважно, — отмахнулся Канробер. — Пошлите Раглану известие, что мы начнем, как только будем готовы, а закончим не раньше, чем противник заплатит за свое коварство! Живее, господа, иначе эта проклятая война никогда не закончится.

Утренний сюрприз союзникам был, разумеется, моей идеей. Просто если о Первой обороне Севастополя я знал не так уж много, то о последующих конфликтах и сражениях кое-что помнил. В том числе об «артиллерийской контрподготовке» перед сражением на Курской дуге.

Больших надежд я на нее, конечно, не возлагал, но… результаты превзошли самые смелые ожидания. Стоило туману развеяться, как стало ясно, что укреплениям противника нанесен серьезный ущерб. Так же пострадала и осадная артиллерия, а сам огневой штурм начался не сразу же после того, как восстановилась видимость, а только лишь после полудня.

— Кажется, наша затея увенчалась некоторым успехом, — заметил я, внимательно разглядывая вражеские позиции.