Вернувшись со вкусом, обедал, потом отдыхал, а вечером устраивал нечто вроде званых ужинов, на которые приглашал местных офицеров. Отказать ему, разумеется, никто не смел, а потому там всегда собирались сливки севастопольского общества.

Но больше всего Николай Николаевич любил раздавать награды, тем более что случалось это совсем не редко. Государь в последнее время на них не скупился, то и дело отправляя в действующую армию милостивые рескрипты, нередко сопровождая их орденами или ценными подарками, вроде драгоценных табакерок с вензелем или портретов с бриллиантами.

Узнавая из первых рук о столь знаменательном для каждого верноподданного событии, великий князь либо приглашал его к себе, либо находил повод встретиться в городе. Не скупясь на любезности и улыбки, он умел очаровать непривычных к такому обхождению людей, после чего объявлял о монаршей милости, скромно добавляя, что государь велел ему поцеловать награжденного и раскрывал объятия. Ей богу, не знай я, что Николаша в свои двадцать с небольшим ухитрился не пропустить ни одной юбки в труппе Мариинского театра, подумал бы о нем нехорошее…

Впрочем, иногда его обаяние давало осечку. Первым, как ни странно, оказался Нахимов. Услышав о намерении царского сына, славящийся своим хладнокровием в бою адмирал, только что не отпрыгнул в сторону, едва уронив при этом присланную государем табакерку.

— Что же вы, Павел Степанович, так неловко… — попытался обратить все в шутку Николай.

— Простите. Не приучен-с! — выразительно посмотрел на царского сына Нахимов, разом отбив у того желание лезть с объятиями.

Другой случай произошел неделей позже в госпитале, где соскучившийся по женскому обществу великий князь обратил свое внимание на одну из трудящихся там барышень.

— Душечка, — предвкушая пикантное приключение, объявил ей Николай. — Перед отъездом государь объявил мне свое непременное пожелание поцеловать самую красивую сестру милосердия. Каковое поручение и возложил на меня…

— Не стоит, ваше высочество, — устало отказалась девушка. — Поцелуйте лучше любого из здешних раненых. Они куда более заслуживают монарших милостей.

А поскольку не привыкшему получать отказы Николаше и в голову не пришло, что его отшили, он попытался отделаться от свиты и снова подкатить к понравившейся ему девице. Но так как платья у всех были одинаковыми, перепутал и…

— Не замай, барин! — выпалила девушка и пихнула незадачливого ухажера так, что тот отлетел в сторону.

К счастью, моему братцу, равно как и немногочисленным свидетелям происшествия достало ума молчать, так что скандала удалось избежать. Как, спросите вы, обо всем этом узнал я?