Новейший и очень крупный, водоизмещением в 2700 тонн винтовой пароход «Принц», перевозившего в Балаклаву помимо всего прочего всю зимнюю одежду для союзной армии, пошел на дно, унеся с собой почти 40 тысяч шинелей, а также шерстяные фуфайки, носки и перчатки, в которых так нуждались страдающие от холода солдаты союзных войск. Из экипажа огромного транспорта смогли спастись лишь шесть человек.
Впоследствии, Трубников объявил на весь белый свет, что сам пароход обошелся британской казне почти в четыре миллиона франков, а грузу на нем было на сумму втрое больше — все 12 миллионов франков! Не знаю, насколько эта сумма соответствует действительности, но резонанс от публикации оказался весьма значительным.
Следующей жертвой неистовства урагана в Балаклаве стал американский клипер «Уайлд Уэйв». Небольшой, но очень ладный корабль с изящными обводами крепкого дубового корпуса был еще в 9 часов покинут командой, после чего его неотвратимо несло на скалы, где он и нашел свою гибель.
Вообще, нельзя не отметить, что среди пострадавших были суда самых разных наций. Помимо непосредственных участников конфликта поставками для союзной армии занимались американцы, итальянцы, австрийцы и бог знает кто еще. И поскольку никто не вел им учет, оценить общее количество разбитых и затонувших транспортов так и не получилось. Но в любом случае, счет шел на десятки.
Удивительнее всего была невероятная избирательность стихии. Она, казалось, специально выбирала стоянки союзного флота. При том, что на северо-западе Черного моря и в Одессе царили тишь да гладь. Ураган прицельно ударил по крымскому побережью от Балаклавы до Евпатории и по Босфору, нанеся нашим противникам совершенно невообразимый ущерб.
К тому же потери неприятеля не ограничивались погибшими кораблями и людьми. Множество судов лишились мачт с парусами, на некоторых пароходах сгорели от непривычных нагрузок машины, другие получили повреждения корпусов. Более того, в ряде случаев, капитанам ради спасения своих кораблей пришлось отдать приказ выкинуть за борт пушки, лишая их тем самым возможности защищаться.
Не будь у нас под рукой боеспособного флота, все это, несомненно, сошло бы союзникам с рук, позволив со временем минимизировать потери. Но теперь для них близился час расплаты!
Как ни странно, досталось и тем, кому посчастливилось укрыться внутри бухты. Так сорвавшийся с якоря «Мэдуэй» протаранил своим мощными бортами корму американского парусника «Звезда Юга» едва тем самым не утопив его. Но самая примечательная история приключилась с пароходом «Эйвон». Лавируя между потерявшими управления парусниками, он несколько раз столкнулся сначала с «Вандерер», затем на него навалился лишившийся всех мачт «Кенилворт», но все же уцелел. Счастливо уклонившись от всех опасностей, он сумел-таки прорваться в узкое горло Балаклавской бухты, избежав тем самым верной гибели.