Немногие спасшиеся со своих разбитых или затонувших судов моряки направились в лагерь, в надежде найти там помощь или хотя бы согреться, но суровая непогода лишила их даже такой малости. Превратившаяся в военный город Балаклава оказалась полностью разрушена. Здания и портовые сооружения обрушились. Все до единой палатки сорваны, и унесены прочь безжалостным ветром. Более того, порывы последнего оказались настолько сильны, что переворачивали и разбивали обозные повозки, вырывали с корнями деревья и кусты и даже уносили прочь зазевавшихся или ослабевших людей.

К чести британцев следует отметить, что все свалившиеся на них невзгоды они переносили с неизменной стойкостью присущей их нации. Даже моряки на гибнущих кораблях боролись до последнего пытаясь спасти свои суда, пассажиров и грузы. Солдаты также неизменно оказывали помощь попавшим в беду товарищам и союзникам.

А вот французы подобным хладнокровием похвастаться не могли. Составлявшие гордость их Интендантства — щитовые домики, собранные буквально накануне шторма, не смогли долго сопротивляться разошедшейся стихии и разлетелись по всей округе, усеяв своими обломками. Лишившиеся крыши над головой солдаты впали в панику и разбежались по окрестностям в поисках укрытия. И если найти его не удавалось, они продолжали метаться, как будто от этого мог быть какой-либо прок.

Что же касается турок, то они хоть и не поддались панике, но при этом нисколько не старались оказывать кому-либо помощь. Оставаясь с восточным фатализмом на своих местах и вверяя свою судьбу исключительно заботам Всевышнего. К слову сказать, из-за того, что лагерь османских войск оказался в глубине полуострова в небольшой ложбине под защитой гор, их палатки практически не пострадали.

Воспоминания непосредственных участников событий, описывая события 1 ноября, рисуют поистине апокалиптическую картину. Ветер был так силен, что мгновенно сорвал все палатки, рванув их вверх, словно кусочки бумаги. Под его порывами даже камни отрывались от земли, круша все на своем пути. Большие бочки, поднятые в воздух, летали повсюду, как шары для крикета. Тяжелые фуры подняло в воздух вместе с мулами.

Больничные шатры уносило вместе с больными. Стоявшие в карауле солдаты в ужасе прыгали в ямы и втыкали штыки в землю, стараясь удержаться у поверхности. В Балаклаве все деревья были вырваны с корнем. Лорд Раглан, оказавшийся с подветренной стороны одного из немногих уцелевших до сей поры строений, с любопытством наблюдал, как сначала улетела прочь черепица, затем за ними последовали стропила, а под конец сами собой разобрались кирпичи, из которых была сложена труба.