Тем временем уничтожившие в скоротечном бою цвет британской аристократии морские пехотинцы построились и двинулись в сторону громыхающих совсем близко британских батарей. Будь на месте матросов казаки или гусары, они наверняка польстились бы на стати оставшихся без хозяев чистокровных английских скакунов, но сейчас им было не до того.

— Экая ладная лошадка! — восхищенно воскликнул молодой матрос со смешной фамилией Бабочкин, еще не успевший забыть родную деревню. — Вот бы тятеньке в хозяйство такую…

— На что она? — флегматично возразил седоусый унтер. — Ни пахать на ней, ни в телегу запрячь. Так, баловство одно!

— Нету в тебе Игнатьич тонкости, — засмеялся Федот Лихоимцев, раньше служивший в денщиках, чем невероятно гордился перед остальными товарищами. — Не умеешь, ты ценить благолепие…

— Это верно, — не стал спорить многоопытный начальник. — Зато рожу поправить враз могу. И ежели ты, Федотка, болтать в строю не перестанешь, будет у тебя полное благолепие!

Ни занятые ведением огня артиллеристы, ни два взвода шотландских стрелков 42-го полка Королевских Хайлендеров, приставленных к ним для охраны, по всей вероятности даже не слышали стрельбу у себя в тылу, или же в пылу боя не придали ему значения, не веря, что позади может оказаться враг. В горячке боя командовавший ими лейтенант МакДугал стянул все силы на передовую, сняв дозоры. И, в чем-то по-своему даже был прав. Тем более, что батареи их и правда оказались недурно укреплены, забитыми землей с камнями мешками и габионами, но опять же только с обращенной к Севастополю северной стороны. И вот теперь за это пришлось расплачиваться!

Командиру 4-й роты 3-го батальона мичману Федору Тимирязеву было всего 19 лет от роду. Принадлежа к довольно захудалому роду и не имея протекции среди сильных мира сего, молодой офицер не мог рассчитывать на быструю карьеру, если бы не случайно открывшийся у него талант к стрельбе. Обладая от природы исключительно острым зрением, природным чувством дистанции и крепкими руками, он за годы учебы в Морском Корпусе стал отменным стрелком. Увлечение свое он не бросил и после производства в чин из гардемаринов. Вследствие чего сумел занять весной прошлого года третье место на устроенных по распоряжению великого князя Константина состязаниях.

Именно это не слишком-то весомое на первый взгляд достижение и привело его в только что сформированную бригаду Морской пехоты. Служба на виду генерал-адмирала всегда могла представить случай отличиться. К тому же среди людей осведомленных ходили упорные слухи, что новое соединение в самом скором времени получит права Молодой гвардии.