— Ну и где твои гости? — не выдержала Гуа минут через двадцать.

— Не мои, а его, — уточнил Псих. — А ты все такая же. Шило в заднице. С тобой только в засаде сидеть.

— И не говори, — вдруг захихикала Гуа. — Меня что-то аж ностальгия придавила. Я уже и не помню, когда я вообще в поле выбиралась — меня же Имп еще когда на аналитику перебросил. На опасные дела принципиально не пускает. А уж полевая операция в паре с тобой — это вообще что-то из давних полустершихся воспоминаний. Эх, где мои 16 лет…

— Там же, где мои, — отрезал Псих. — В прошлом.

— Вот умеешь ты, — взгляд Гуа был не просто неласков, в нем была самая настоящая злоба. — Не разучился за столько лет сапогами в душу наплевать.

— Учителя хорошие были, — не остался в долгу Псих. — Доходчиво все объясняли.

— Все, заткнись, — прошипела Гуа. — Если бы не общее дело, я бы вообще с тобой на одном гектаре не оказалась.

— Вот и хорошо, — невозмутимо ответил Псих. — Я тоже, знаешь ли, не горю желанием. Делаем дело — и разбегаемся. Надо реже встречаться. Но вообще-то, это ты меня уговаривать пришла, а не наоборот.

— Ах ты, табуретка волосатая… — Гуа аж задохнулась от негодования.

— Все, ша! — Псих резко сменил тон. — У нас клиент. Работаем. Смотри в оба, снимай внешку.

Надо отдать должное Гуа — все споры и разборки мгновенно были сдвинуты в сторону, она внимательно смотрела вперед, на дорогу.

А по дороге на невидимом сноуборде летел над землей уже знакомый нам биробиджанский чиновник, которого Черный называл Мариковичем.

— Старый знакомый! — хмыкнул обезьян и повернул голову к Гуа. — Я пошел, ты как все параметры снимешь, дай знать.

Сказав это, Псих встал, не таясь. Вышел на дорогу и жестом гаишника указал коррупционеру на обочину. Дескать — паркуйся, родимый, сейчас мы с тобой поговорим.

Первый гость со скольжения перешел на шаг, но останавливаться не спешил.

— Чо надо⁈ — недружелюбно буркнул он.

— Вы не скажете, сколько сейчас градусов ниже нуля? — поинтересовался Псих.

От неожиданности чиновник даже остановился.

— Сейчас плюс, дебил, — ответил он. — Лето же.

— Ах да, лето, — поскучнел Псих. — Это я не учел. Тогда вопрос меняется. Скажите, как пройти в библиотеку?

Чиновник ничего не понял, но, как опытный человек, сразу насторожился. А как практикующий маг — принял меры, и в его левой ладони закрутился горячий снежок файерболла.

— Ты кто? — резко спросил он. — Сдернул отсюда, быстро.

В это время в кустах раздалось пеньканье синицы. Псих чуть не вздрогнул от нахлынувших воспоминаний — в их старой команде это был знак «я готова».

— Извини, Марикович, — пожал плечами Псих и извлек палку. — Но я убежденный борец с коррупцией.