— Гостей принимаете? — поинтересовалась Гуа.

— Ждем! — проблеял козел. — Рад вас видеть, Семен Марикович. Как ваше здоровье!

— Не дождетесь! — отрезал фальшивый чиновник и первый заржал над древней шуткой.

Дверь захлопнулась.

Псих внутри футляра ничего, разумеется, не видел, зато прекрасно все слышал: захлопнувшуюся дверь, шаги по коридору, любезное приветствие секретаря Черного, его уход на доклад, громогласные приветы Черного, витиеватые поздравления лже-Мариковича, удивительно органичные для провинциального чиновника.

«Все-таки талант не пропьешь, — подумал Псих, напрягшийся в ожидании развязки. — Как была Гуа лучшей в „перекидывании“, так и осталась. Мне до такого вживания в образ, как до Луны. Сложись все по-другому, не подсунь эти гниды Систему именно нашему поколению — может, великой актрисой стала бы».

Меж тем хозяин с гостем вошли в банкетный зал.

— Ну вот, чем богаты, тем и рады. Откушай, гость дорогой, чем бог послал. Хе-хе. Не стесняйся, Марикович, давай парой стопок разомнемся перед банкетом. И закусывать не забывай. У меня, кстати, новый повар, китаец, из Тунцзяна выписал. В чужой локации умения срезались, конечно, но не сильно. Через полгодика абилки восстановятся — цены ему не сложишь! Все-таки у соседей совсем другое к жратве отношение…

— Да погоди ты жрать! — прервал хозяина гость. — Дай хоть подарок вручу.

Псих напрягся как струна, но к его изумлению, до футляра никто и не дотронулся.

— Ну как тебе? — продолжал тем временем фальшивый чиновник. — Согласись — вещь! Я как увидел, сразу про твой юбилей подумал. Золото на черном — это реально твои цвета!

— Спасибо… — протянул Черный, и в этом слове явно прозвучала нотка растроганности.

«Эй, алло, что за фигня происходит, Гуа⁈ Какое золото, что за подстава?» — очень хотелось заорать Психу, но он сдержался.

Пока сдержался.

— Да ладно тебе. Что тут такого, свои же люди, не первый год работаем, — гость явно был доволен тем, что угодил хозяину. — Да ты примерь, вдруг я с размером не угадал?

Дальше в уши Психа хлынула целая лавина звуков.

Гуа забормотала речитативом, аки рэпер какой:

У журавлей священных ветер страшный

Пух развевает, вдруг рассвирепев,

И вой его суровый и протяжный

Напоминает боевой напев.

Черный орал так, как будто у него начались схватки:

— АААААА!!! Больно!!!!!! Голова!!!!!!!! Голова!!! АААААА!!!

Хлопнула дверь.

— Шеф! Что с тобой, шеф?

— Стоять! Псих, да вылазь ты, не тупи!И стонут под могучим этим ветром,

Стволами ударяются порой,

Красивые не по-земному кедры

И лучезарно-синих сосен строй.

Псих возвращался в свое нормальное состояние, уже примерно догадываясь, что увидит.