Когда мы вошли в зал, музыканты уже настраивали аппаратуру.

— Саша! — раздался громкий голос.

Кареглазая блондиночка Лена, невеста Алексея привстала с места и помахала нам рукой, приглашая присоединиться к их компании. Две девицы, сидящие рядом, тоже оглянулись и разулыбались. Это же мои старые знакомые по колхозу! Светловолосая, статная Слепикова Светлана, комиссар студотряда «Бригантина», и ее шустрая подружка брюнеточка Тамара. Кажется, Тюлькина.

— Ребята, нам туда, — решительно сказал я и направился к девчонкам.

В толпе я нос к носу столкнулся с Весной. Тот прошел мимо, сухо кивнув, и даже руки не подал. Да и черт с ним! Нужна мне его рука.

— О, девчонки! — искренне обрадовался я. — Сколько лет, сколько зим⁈

— Здравствуй, Саша! Мы очень рады.

— Я тоже. Знакомьтесь. Вероника и…

Как зовут Пифа, я, честно говоря, не помнил, а может, и вообще не знал.

— Юра, — застенчиво улыбнулся тот.

Мы сели и, я принялся осматривать зрителей в зале. Искал знакомых. Увидев на последнем ряду Леннона, помахал, но тот меня не заметил, или сделал вид…

Весна уселся на первом ряду, в компании своей грудастой подружки и еще каких-то смутно знакомых девиц и парней. Метели я нигде не видел, что и понятно, зачем ей какой-то колхоз с ламповым заводом? Маринка вообще была немножко снобом. Неожиданно для себя, я вдруг подумал, что уже давно ее не встречал. И это было плохо, ибо могло навести кое-кого на совсем не нужные сейчас подозрения.

— Добрый вечер, друзья!

На сцену поднялась стройная шатенка лет тридцати в длинном концертом платье, как я понял, директор клуба. Сказав что-то о советской молодежи, она широко улыбнулась, и, сойдя со сцены, махнула рукой.

Занавес медленно открылся, явив зрителям сверкающую ударную установку «Тама», недавно приобретенную для Дома творчества. Погас верхний свет. В зале послышались редкие хлопки… На сцену поспешно выбежали музыканты. Группа «Патефон». Чеыре лохматых парня и две девчонки — солистки. Ударные, две полуакустические гитары и бас. Обошлись без «Ионики»…

Играли они неплохо. Этакое тяжелое рок-н-рольное кантри, местами сильно напоминавшее «Шокинг Блю». Зрители завелись! Правда, песенки казались довольно однообразными… Зато напоследок «Патефоны» грянули бессмертную «Шиз гот ит!»

— «Шизгара», — азартно ревел зал.

Кое-кто даже пытался танцевать, и директриса нервно посматривала в проход, где в зале находились дружинники.

«Голос» начал свое выступление эффектно! Музыканты появились под рокот ударных, начав с модного почти дискотечного ритма. Потом был живенький рок-н-ролл в стиле ранних «Назарет», и в завершении блюз… Длинный тягучий блюз, как же без него-то? Еще и со слайд-гитарой!