Гребенюк молча кивнул.

— Понял, — пробормотал он.

— Вот и молодец, — улыбнулся я, ободряюще похлопав по плечу. — Теперь скажи, откуда они у тебя вообще взялись? Ты же не сам их сшил.

Серега оглянулся по сторонам, нопоблизости никого не было.

— Ну ты верно сказал, из цеха, — тихо ответил Гребенюк. — Устроился я на работу, подрабатывать. Чиню технику. Швейные машинки, там, всякие фурнитурные станки для молний, заклепок…

Меня будто током ударило. Цеховики. Те самые, о которых только что говорил Зверев.

— Куда именно устроился? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Да так, — он снова оглянулся и шепотом продолжил откровенничать. — Цех есть. Небольшой. В старом здании, на окраине, где раньше артель была. Ну, и в качестве оплаты мне иногда продукцию дают. Вот, джинсы. Две пары дали. Одну я уже сбыл, а эту… Нормально получается. Две пары по восемьдесят рублей, если продать, хорошие деньги!

— Серега, ты в своем уме? — я не выдержал и схватил его за локоть. — Ты же понимаешь, что это за место? Это же подпольный цех! Нелегальный!

— Ну и что? — попытался огрызнуться Гребенюк, но без особой уверенности. — Я же не деньгами беру. Да и не я же шью, а другие.

— Тебя же как соучастника примут, и никто спрашивать не будет чем ты там занят! Ты же техническую базу для их преступного бизнеса обеспечиваешь! Ты думаешь, милиция не знает про такие цеха? Знает! Ждет только момента, чтобы накрыть с поличным. И когда накроют, возьмут всех. И хозяев, и рабочих, и тебя, слесаря-наладчика. И тогда уже никакие «я просто машинки чинил» не помогут. Понял?

Я видел, что мои слова медленно, но доходят до него. Серега всегда был немного простоват и жил сегодняшним днем, не особо задумываясь о последствиях. Сейчас он начал понимать, во что ввязался.

— Ох, да ты что, — снова кивнул он, на этот раз более осознанно. — Облава, значит, ожидается?

— Именно что облава, — подтвердил я. — И может случиться в любой момент. Завтра, послезавтра… Ты туда больше ни ногой. Понял? Ни-но-гой.

— А как же… Машинка у них одна «Зингер» старая барахлит, я обещал к пятнице посмотреть… — в его голосе зазвучали нотки профессиональной обиды.

— Пусть барахлит! — я чуть не закричал, еле сдерживаясь. — Ты найдешь другую работу. Надо, я спрошу в редакции, может, курьер нужен. Или еще что. Но с этим цехом завязывай. Сегодня же. Зарплату там не получал? Нигде не расписывался?

— Нет, не расписывался, — Гребенюк потупился. — Только джинсами

— Вот и хорошо. Значит, следов никаких. Берешь и пропадаешь. И если к тебе кто оттуда придет, говоришь, что заболел, в больницу лег. В общем, слиняй оттуда, как можно тише.