Второе, сырье. Нужно дать им доступ к качественным материалам. Не через «леваков», а через обычные государственные каналы. Чтобы кооператив мог прийти на фабрику и заказать партию добротной джинсовой ткани, фурнитуру. По государственным ценам. А потом, изготовив продукцию, сдать ее в магазин по договору.

Третье, рынок сбыта. Самый сложный вопрос. Магазины забиты никчемным барахлом, которое никто не покупает. А то, что нужно людям, те же джинсы, хорошие куртки, модные свитера, это всё в дефиците. Нужно менять всю систему торговли, делать ее гибче. Чтобы магазин мог не только получать разнарядку сверху «продать сто пальто уродливого фасона», но и закупать то, что действительно будет пользоваться спросом.

И четвертое, самое главное, снять клеймо «преступника» с человека, которыйхочет и может хорошо работать и хорошо зарабатывать. Перестать видеть в частной инициативе угрозу социализму. Вон в той же Югославии при Тито был «рыночный социализм», и ничего, жили люди лучше нашего.

Я вскочил с дивана и принялся ходить по комнате. Да это же и есть те самые реформы, о необходимости которых я пытался написать в статье про НЭП! Не ломать все через колено, а дать людям возможность проявлять инициативу. Государство должно не душить, а направлять. Контролировать качество, пресекать реальное мошенничество, но не мешать работать.

Я вновь сел, а потом и лег на диван.

Эти цеховики не враги. Они доказательство того, что система не работает. Что спрос рождает предложение, как ни крути. И вместо того чтобы сажать их, нужно их легализовать, поставить на службу стране. Представьте, сколько бы денег осталось в СССР, если бы наши граждане покупали не втридорога у фарцовщиков итальянские куртки, а в обычном магазине, такие же качественные, но с маркой советского кооператива!

Но чтобы до этого додуматься, нужны умение и смелость смотреть правде в глаза. А у наших верхов хватит на это смелости? Или проще и дальше делать вид, что проблемы нет, гоняя мелких спекулянтов и закрывая глаза на гигантские теневые цеха, которые кормят целую систему взяточничества?

Вот бы достучаться до них. Но как? Через газету! А как еще?

Эта мысль была одновременно и простой, и революционной. Может быть, дополнить статью про НЭП? Или попытаться написать еще одну?

Я не заметил, как уснул.

* * *

— Сань, сбегай в булочную, хлеба купи! — раздался из кухни голос матери. — Свежего. И чтобы поджаристый, с хрустящей корочкой! А я пока яичницу пожарю.

Я лениво натянул треники, старую куртку, сунул в карман несколько монет. Законный выходной, а утро, как назло, пасмурное.