Нужно было представить изобретателей какому-то важному государственному лицу, облеченному немаленькой властью. В этих целях лучше всего подходил второй секретарь обкома Серебренников, который произвел на меня впечатление человека умного, и знающего себе цену. При этом он, в отличие от первого секретаря Вениамина Сергеевича Краснова, кажется, вовсе не был догматиком. Впрочем, Краснов был выдвиженцем Михаила Андреевича Суслова, секретаря ЦК по идеологии, сурового аскета, скончавшегося еще в начале прошлого, 1982-го, года. После смерти своего покровителя Вениамин Сергеевич вовремя переметнулся в стан Тихонова и Гришина, людей, несомненно, влиятельных, потому на своем посту и остался. Однако, понимал, что поддержку Суслова ему могут припомнить. Михаил Андреевич, мягко говоря, терпеть не мог Андропова и до самой своей смерти ставил ему палки в колеса.

Да, Андрей Борисович Серебренников был бы вполне подходящей кандидатурой. Только вот как к нему попасть? Обычно к нему не «попадали», а «вызывали». Записаться на прием? Как советский гражданин, я имел на это полнее право… Только мог несколько месяцев прождать! И, самое главное, меня бы начали тщательно проверять, запросили бы характеристику… в общем, все стало известно бы на работе. И, конечно, у редактора возникли б вопросы… В те времена на прием к высокому партийному начальству записывались с одной целью, на кого-то пожаловаться, сделать донос. Мне лично такая слава была не нужна.

Значит, нужно было привлечь внимание высокопоставленного партийца тем же, что и раньше, острой злободневной статей! Скажем, на тему развития частного бизнеса… Тьфу! За такие слова точно из газеты вылетишь, да на сто первый километр! Нет, нет, не «частный бизнес», а «народная советская кооперация»! Кстати, неплохой термин. Только писать надо завуалировано… Снова про НЭП? Нет, было уже, главред похожую статью вряд ли пропустит. А вот, скажем, если о соцстранах… Где там почти капитализм-то? Югославия, Венгрия, Чехословакия немного… Да! Вот и написать! И перевести стрелки на СССР! Люди у нас умные, между строк читать умеют.

Начал я быстро, однако, зашел издалека. Задержался в кабинете редактора сразу после очередной «летучки».

— Ну, и что ты там топчешься? — глянув на меня, пробасил Николай Семенович. — Сказать что-то хочешь? Так, говори, давай. Только, если вдруг насчет отпуска…

— Не, Николай Семеныч, не насчет отпуска, — быстро сориентировался я. — Я насчет спорта.

— А! Хочешь спортивный сектор в нашей редакции возглавить? — главред неожиданно просиял. — Похвально, повально, Александр! Хорошее дело. А то прежний-то наш физорг, Плотников, самоотвод взял. Мол, жена скоро родит и все такое. Он, кстати, тебя и предложил. Пока что кулуарно.