Устинов замер. Обычно невозмутимый, сейчас он вдруг нервно оглянулся на плотно закрытую дверь и с облегчением выдохнул.

— Успел, Леонид Ильич. В самый последний момент.

— А что так?

— Ну, вы же помните, ордер мне подписывал лично Авель Енукидзе, — Устинов почти до шепота понизил голос. — А его же сняли со всех постов. Я, честно сказать, ночами не спал. Думал, аннулируют бумагу с подписью «врага народа», а меня самого потащат на допросы — выяснять, за какие такие заслуги я от него квартиру получил. Но обошлось. Въехали.

Я понимающе кивнул. В этом коротком диалоге была вся суть нашей эпохи. Жизнь шла своим чередом: строились заводы, проектировались самолеты, люди получали жилье. Но фоном всегда, незримой струной, звенело напряжение, где любая бумажка могла стать роковой.

— Забудьте, Дмитрий Федорович. Вы работаете в аппарате ЦК, причем — на оборону, — жестко отрезал я. — Сейчас поедем в НИИ ВВС. Кто там у нас сейчас командует?

— Товарищ Бажанов.

— Ну вот, к нему и поедем. По дороге введете меня в курс дела.

Мы спустились вниз и сели в машину.

— Выкладывайте, что у нас реально есть из авиационного вооружения, — потребовал я, как только «Паккард» тронулся в сторону Ходынского поля. — Чем мы будем вооружать И-17?

Устинов раскрыл папку. Лицо его стало хмурым.

— Картина безрадостная, Леонид Ильич. Основу у нас составляют пулеметы винтовочного калибра ПВ-1 и спарки ДА. Семь и шестьдесят два миллиметра. На старые деревянные машины их хватает, но против металла — это так… горохострелы.

— А ШКАС? — я вспомнил про знаменитый скорострельный пулемет Шпитального и Комарицкого.

— ШКАС — машина великолепная, скорострельность фантастическая, — согласился Устинов. — Их сейчас начинают ставить на штурмовики и новые бипланы. Но калибр тот же — винтовочный. Выпустить рой легких пуль он может, но пробьют ли они бронеспинку или даже дюралевый лонжерон — большой вопрос.

— Дмитрий Федорович, я же лично подписывал бумаги по крупному калибру. Что с пулеметом ШВАК? Двенадцать и семь миллиметра. Я планировал поставить на И-17 хотя бы две такие системы. Это решило бы половину наших проблем.

Устинов тяжело вздохнул и захлопнул папку.

— Официально 12,7-миллиметровый ШВАК принят на вооружение, Леонид Ильич. Но по факту — это слезы. Промышленность его не тянет. Конструкция, унаследованная от ШКАСа, оказалась невероятно сложной для такого мощного патрона. Заводы захлебываются в браке, технологические цепочки рвутся. Пулемет капризен и выпускается крошечными, штучными партиями. Вооружить им серию новейших истребителей прямо сейчас мы физически не сможем.