— Вполне возможно, Леня. Конечно, эти ваши самолеты — не луче место для радио. Много помех от магнето, от двигателей идет вибрация. И еще какие-то источники помех, с природой которых мы еще не разобрались. Но делать надо. Если ты говоришь, что это нужно — мы сделаем!
Обсудив государственные тайны, мы, наконец закрыли кран. Пронзительно засвистевший чайник был снят с огня, и на столе появились чашки с крепким, ароматным чаем. Напряжение полностью спало, уступив место тихой бытовой усталости.
Размешивая ложечкой сахар, Лида тяжело вздохнула и робко завела разговор о наступающей весне. Жизнь в каменных джунглях зимней Москвы выдалась тяжелой, а давящая атмосфера номенклатурного дома совершенно не добавляла ребенку здоровья.
— Гале категорически не хватает солнца, дочка бледная совсем, ей нужен свежий воздух, — пряча глаза, предложила супруга. — В прошлом году все лето в Москве проторчали, пока ты в Америку ездил, давай хотя бы это лето не упустим! Может быть, нам удастся подыскать и снять на лето какую-нибудь простенькую дачу? Договоримся с частником, найдем тихий угол в Подмосковье… Ведь это нам по карману?
Услышав это робкое предложение, я покачал головой. Снимать чужой угол? Ютиться с семьей в арендованной деревянной халупе? Ну нет. Руководитель Специальной Технической Инспекции при ЦК, человек, лично открывающий двери в кабинет Хозяина, отправляющий на нары наркомов, не должен обивать пороги каких-то хмырей в поисках летней веранды.
— Никакой аренды не будет, — мягко, но предельно твердо оборвал жену, накрыв ее ладонь своей. — Наш нынешний статус, Лида, ко многому обязывает, но и многое позволяет. Семья должна жить в абсолютной безопасности и комфорте. В ближайшие же дни я официально подниму этот вопрос в ЦК и выбью для нас хорошую государственную дачу в закрытом охраняемом поселке. Воздуха там хватит всем!
Глава 14
На следующий день я отправился закрывать «дачный вопрос». Но, спустившись на нужный этаж в Управление делами ЦК — могущественное ведомство, распределявшее блага для всей партийной номенклатуры, сразу почувствовал неладное. В коридорах и просторной приемной царила какая-то гнетущая, нервозная тишина.
Подойдя к столу секретаря, я дежурно поинтересовался: — Тимофей Петрович у себя? Мне нужно к товарищу Самсонову.
Бледная как полотно женщина нервно сглотнула и, опасливо озираясь на массивные двери, едва слышно пролепетала:
— Тимофей Петрович арестован…
Вот тебе и раз! В памяти живо всплыл тот день, когда Самсонов, этот серый кардинал кремлевского быта, невозмутимо выписывал ордер на нашу правительственную квартиру. Тогда мне все казалось в радужном свете. Теперь же местные служащие смотрели на меня с нескрываемым страхом, причину которого несложно угадать. Ведь прежний руководитель Управления был прямым подчиненным и ставленником Авеля Енукидзе! И вот, этот влиятельный завхоз загремел в подвалы Лубянки вслед за своим патроном. А здесь люди вздрагивают от каждого скрипа двери, особенно при виде человека, косвенно способствовавшего аресту их шефа.