— Как только ордер получу, сразу приеду. А пока давай прикинем общую схему.
Пока мы с Кузьмичом прямо на капоте «Студебеккера» чертили разрез будущего ленточного фундамента, Лида вернулась с прогулки, разрумянившаяся и довольная. Преисполненные надежд, мы поехали обратно в пробуждавшуюся от зимы Москву.
Глава 16
На следующий день я получил срочную телефонограмму. От Яковлева поступил сигнал о том, что прототип И-17 наконец готов к летным испытаниям. Этого известия я ждал давно, рассчитывая, что в нашей авиации дела пойдут наконец без привычного скрипа. Испытания должны были начаться завтра на аэродроме в Щелково — единственном в СССР, имевшем бетонную взлетно-посадочную полосу.
Воспользовавшись передышкой, я решил добить вопрос с дачей и вновь отправился к Скрыннику.
— Выбор сделан, Иван Георгиевич, — сообщил я. — Ордер вы мне дали. Что дальше?
Иван Георгиевич нервно поправил пенсне.
— Вот адрес. Берите ордер, с ним поедете в земельную контору. Найдете там землемера, он этот участок отобьет колышками прямо на местности.
Я аккуратно сложил бумагу во внутренний карман пиджака. Пришло время главного вопроса.
— А теперь, Иван Георгиевич, давайте решим самый щекотливый вопрос.
— Какой вопрос? — мгновенно напрягся завхоз.
— Фонды на стройматериалы. Выписывайте наряды на кирпич, цемент, доски и прочий пиломатериал. И оформите это всё на меня. Как на частного застройщика.
Перо в руке Скрынника дрогнуло. На белоснежный бланк упала жирная фиолетовая клякса. И. О. управделами уставился на меня круглыми, как пятаки, глазами.
— На вас? Лично? Как частнику? — недоверчиво, почти по слогам протянул он.
Его глубочайший шок был понятен. Высшие партийные чиновники и члены Политбюро никогда так не делали. Они совершенно не разбирались в тонкостях строительства, гвоздях и цементе, да и были слишком заняты государственными делами, чтобы вникать в хозяйственные мелочи. Элита привыкла въезжать в готовые государственные дворцы с казенной мебелью.
— Именно так, — твердо отрезал я, глядя ему прямо в глаза. — На мое имя. Ждать ваших мифических государственных строителей я не буду. Я полон решимости отстроить дачу уже в этом сезоне.
Скрынник часто заморгал. Секунду он переваривал услышанное. А затем его худые, вечно напряженные плечи резко опустились. В глазах мелькнуло искреннее, безмерное облегчение. До него наконец дошло: этот сумасшедший инспектор ЦК добровольно взваливает на себя всю грязную работу! Никаких жалоб Хозяину, никаких требований срочно найти бригаду плотников. Проблема решилась сама собой!