— И как это сделать?
Хм. Хороший вопрос. Предыдущие Всадники были физически и морально подготовленными убийцами, владеющие разными психологическими техниками, включая гипноз и самовнушение. С ними было легко работать, а тут…
— Хэй, господина. Твоя надо дуси? Хоросий дуса. Чистый. Три стука! — не унимался китаец, не понимая, что его жизнь сейчас висит на волоске.
— Напугай его, чтобы он признал твою власть. Загляни в его душу, в его разум. Подави его волю, отыщи самые низменные страсти и желания — и преврати их в путеводный маяк. И тогда он станет безжалостным воином, послушной марионеткой в твоих руках!
Уф. Никогда раньше не задумывался о создании краткой инструкции для Всадников Апокалипсиса, но, видать, настало это время.
— Эй ты! — крикнул Война китайцу, — Не делай так.
Я мысленно шлепнул себя по лицу.
Какое же убожество!
— Сиво? — не понял Чунь Хе.
— Обидишь мелких, и я тебе ноги вырву и в жопу засуну. Понял?
— Не понимать твоя. Глюпый китаитса, — замотал башкой узгоглазый.
— Напугать, да? — задумчиво посмотрел на меня начинающий Война.
А потом он ушел в Тень.
Пространство между ним и китайцем сжалось в небольшой тугой комок. Майку хватило одного короткого шага, чтобы оказаться рядом с Чунт Хе.
Шага длиной метров в двадцать.
Война вдруг возник за спиной тощего узкоглазого, его ровесника. Но какие же они были разные! Тощий, сгорбившийся иммигрант, со впалым животом и торчащими через драную засаленную рубашку ребрами, прячущийся за спины не то сестренок не то племянниц.
И широкоплечий, почти двухметровый Война, пышущий силой и здоровьем. В правой руке он сжимал мою «Немизиду», а из его плеч и предплечий торчали трехсантиметровые шипы, сформированные из некроброни, пронзившие кожу и недавно купленную джинсовую куртку.
В общем-то, выглядит довольно стильно и грозно.
— Убью, макака желтожопая! — проревел Майк, демонстрируя свой внушительный кулак перепуганному китайцу.
Из костяшек которого (кулака, а неЧунь Хе) тоже торчали шипы, только чуть длиннее, напоминая когти зверя.
Ого! А у парня явный талант к разрушению — я даже невольно им залюбовался.
— Мастер? — Голод сделал шаг вперед, но я его остановил.
Любопытно же!
Китаец явно испугался, как сделал бы любой здравомыслящий человек на его месте. Война же схватил его за подбородок и вынудил смотреть себе в глаза, для чего мелкому желтолицему пришлось встать на цыпочки, настолько велика оказалась разница в росте между ними.
— Слушай меня внимательно, — в голосе Майка зазвучал металл.
В самом прямом смысле: каждое его слово словно сопровождалось звоном сталкивающихся клинков и звуками щелкающих по броне пуль — парнишке таки удалось настроиться на нужную волну! Я обошел его и встал за спиною китайца, чтобы убедиться: в глазах бывшего спортсмена полыхало пламя войны и ярости.