Он пнул валявшуюся неподалеку «Библию» и зашипел, словно ударился мизинцем о тумбу.
— К счастью, сейчас любой мальчонка умеет писать, так что вопрос о твоей грамотности не стоит, не то, что в былые времена. А значит, мне нужно лишь твое согласие.
— То есть я могу отказаться?
— Конечно, — искуситель кивнул, — Отделаешься вечными адскими муками вместо того, чтобы незримой тенью следовать за мною сквозь века и записывать все, что я прикажу.
— Но как же моя чистая душа?
— Послушай, приятель. Вряд ли вас тут обучали искусству мысленной остановки сердца — этого даже йоги не могут делать. А если у тебя хватит духу прыгнуть в пламя, то я лично тебя из него вытащу и исцелю, уж поверь. Потом заставлю совершить пару-тройку грехов и готово — ты мой, со всеми своими потрохами и жалкой душонкой.
— Согрешить?
— Ага. Что предпочитаешь: каннибализм или прелюбодеяние? Жареной человечины тут в избытке, да и какую-нибудь еще тепленькую прихожаночку тебе легко отыщем. Не факт, что живую, но так даже лучше…
После этих его слов меня вырвало.
— Мастер, вы уверены, что вам это нужно? — раздался глухой голос.
Я поднял голову.
Скорее всего, говорил один из спутников этого лысого — здоровяк, если судить по габаритам, но узнать его было непросто. Лицо Войны (кажется, именно так его называл лже-Люцифер) снова было скрыто под черной маской, напоминающей череп, да и не только лицо: грудь, плечи и кисти рук тоже оказались закованы в какое-то подобие брони словно из «Игры Престолов». Разве что без меха, зато густо усыпанной жуткого вида шипами.
— Не уверен. Но я собрал богатый урожай душ, прекрасно развлекся, и у меня отличное настроение! Так почему бы и нет? Второй вариант, смертный — ты соглашаешься добровольно. Получишь удобный кабинет, исключительное долголетие, крепкое здоровье и ни в чем не будешь нуждаться. Так сказать, официальное трудоустройство летописцем при самом Люцифере! Могу тебя даже официально оформить… Что скажешь?
Я молчал, размышляя.
— Послушай, Александр. Ты, я вижу, человек творческий, — он кивнул на мои руки, перепачканные краской, — Творец, как и я. Такие как мы смотрят на окружающий мир шире и лишены оков, что мешают разуму воспринимать реальность во всем ее многообразии. Только подумай, какие перед тобой откроются перспективы! Перед твоими глазами пронесутся целые эпохи и цивилизации…
— Я выбираю третий вариант!
Я вытащил свой крестик, выставил его перед собой и забормотал слова молитвы. Это должно было сработать, раз уж сам дьявол признал праведность моей души и помыслов. И сработало, причем, даже лучше, чем можно было ожидать.