— Д-да. Мика-кутля… вот как вы только что сказали.

— Миктлантекутли — так называли меня ацтеки, что б им икалось и заикалось до скончания веков.

— А разве они не вымерли?

— Угу. И куда, как ты думаешь, вымерли эти треклятые язычники? Все ко мне, в Ад! Значит так, вы все, кто считает меня эльфом, леприконом и хуй вас знает еще кем. Эти ваши остроухие фольклорные персонажи умеют делать вот так, а?

Я развел в стороны ладони, между которыми «вспух» усиленный до 10-го уровня шар «Адского Пламени», и швырнул его вперед. Пылающий снаряд угодил точно в центр злополучной книги, прожигая насквозь ее и заодно Главного Сатаниста. Который таки посмертно действительно стал свидетелем моего явления на Земле.

— Кажется, в каком-то кино джинн так делал…

— Челси! Радость ты моя доскообразная! Я тебе сейчас реально силиконовые мозги засуну в твою пустую хорошенькую голову! Лучше молчи…

Я погасил пламя, встал в максимально пафосную сторону, призвал на помощь Эхо Долины Обреченных и громогласно во всех смыслах объявил:

— Итак. Я есть Люцифер, которого вы, малолетние недоумки, по какому-то недоразумению ухитрились призвать. Так что быстро отдали мне свои души, и я пошел. Мне еще несколько миллионов грешников нужно успеть замучить до завтрака…

Молчат. Смотрят.

Бесят.

— Ну⁈

— А желания? — робко подал голос 17-летний аколит.

— Какие еще желания?

— Вы должны выполнить желания в обмен на наши бессмертные души. Так нам сказал Магистр, — он запнулся и перевел взгляд на тело с дырой в груди.

— Ну надо же… это что там у тебя в руке? Никак, план мероприятия?

Мое «Познание сути» определило листок смятой бумаги как «Список угодных сатане дел на плохой бумаге со следами свиного жира».

— Д-да.

— Давай сюда. Ага. «Рисование пентаграммы» кровью — вычеркнуто. Принесение Тобби в жертву — вычеркнуто. Тобби это у нас кто?

— М-моя собака, — подняла руку одна из девушек и всхлипнула, — Б-была…

Бесят!

— Медитация. Заклинание. Призыв Сатаны. Исполнение желаний. Пьянка и неистовая оргия.

Последний пункт я перечитал дважды:

— Чего⁈

Внимательно посмотрел на этих «сатанистов». Собственно, в этой короткой фразе и было указано то, ради чего сюда пришли большинство из них: побухать и потрахаться. Для жалких задротов, вроде спрятавшегося за спины товарищей Тима, это вообще единственный шанс запихать свой огрызок в живую женщину. А все эти жертвоприношения, продажа души — это так, нуарный антураж для потрахушек в духе дешевых ужастиков.

И тут вдруг появляюсь я, весь такой красивый. Хе.

— Иисус, мать твою безмерно уважаемую госпожу Марию, Назаретский! — я задрал голову к потолку, — И после всего этого ты выступаешь против абортов⁈ Смотри, как вырождается твое племя! Вместо безудержного соития в пьянящем дурмане страсти от осознания только что снизошедшего до них откровения и избавления от груза греха и страха перед Страшным Судом, эти прыщавые малолетки планируют тупо пьяный перепихон, ради которого, собственно, тут и собрались! А эта юная прелестница даже заявилась сюда с пробкой в заднице! И кому, прикажете, убирать весь этот гадюшник, а? Кто потом будет до скончания веков мучиться с этими недоносками, выдумывая им все новые и новые развлечения? Разумеется, Люцифер. Который и так пашет без выходных и отпусков, прибирая за вами, непогрешимыми и всеведущими, и исправляя ваши же ошибки! ЗА-Е-БА-ЛО! В монастырь уйду… в женский…