Голод с перепугу выпустил призрачного карапуза из рук, и тот шлепнулся на пол.
Тут же проворно вскочил на четвереньки и собрался, было, припустить наутек, когда я хорошенько припечатал его к полу. Разумеется, «Святой педалью»… Или «педалей»? В общем, зачарованным «Конверсом».
Правым.
— Значит так, жертва запрещенных абортов, — зловеще прошипел я, — У тебя есть четыре варианта. Первый: я отдаю тебя Голоду в качестве учебного пособия по поеданию призраков. Он у меня совсем еще неопытный в этом деле, так что жрать тебя будет долго и мучительно — гарантирую. Второй вариант: я устраиваю пинательную терапию и буду избивать тебя до полного развоплощения. Третий: мы уходим и сжигаем к хренам собачьим эту гостиницу вместе с тобой.
Я выдержал многозначительную паузу, позволяя ангъяку оценить открывающиеся перед ним сомнительные перспективы.
— Ты сказал четыре, — простонал призрак.
— Считать умеешь, молодец. Ну и четвертый: ты отдаешь мне три четверти своей добычи, а я забываю о твоем существовании.
— С-сука!
— Меня зовут Люцифер, — гордо заявил я.
Несмотря на то, что человеческие голосовые связки не предназначены дляправильного произнесения моего Имени, даже в сильно упрощенном варианте оно оказало на неприкаянную душу весьма неприятный и болезненный эффект — тот аж задымился и рябью пошел.
— Запомнил, или мне повторить?
— Не н-надо.
— Какой вариант выбираешь?
— Отдам… добычу…
— Ну что, Юджин, поверим этому мерзавцу на слово?
Голод отрицательно мотнул головой, разглядывая образовавшийся после укуса ангъяка жуткого вида рубец чуть выше запястья.
— Не боись, жить будешь, хоть и недолго.
Парнишка испуганно вытаращился на меня и нервно сглотнул. Я равнодушно пожал плечами:
— Протянешь еще пять-шесть десятков лет максимум — человеческая жизнь так скоротечна…
Поняв, что здесь и сейчас ему смерть не грозит, он слегка успокоился.
— Ладно, веди. Но учти, если вздумаешь сбежать или обмануть меня…
Я вытянул руку и швырнул вперед небольшой Огненный Шар. Тот ударился в стену и рассыпался снопом искр, прожигая в обоях дыру диаметром в две ладони.
— Спалишь тут все к хренам собачьим, — понятливо пробурчал ангъяк.
Он вскочил на свои искалеченные кривенькие ножки и весьма бодро заковылял прочь по коридору:
— За мной!
Переглянувшись с Голодом, мы двинулись следом.
На этот раз обошлось без мороков и искусственно растянутых и изогнутых коридорных лабиринтов. Мы просто поднялись по самой обычной лестнице на чердак и оказались…
…на пыльном и мрачном чердаке, заставленном старой мебелью, сломанными торшерами, люстрами и с разбросанными то тут, то там игрушками.