— Замри! — рявкнул я, через существующую между нами связь на секунду парализуя истеричку.
Схватил ее руку и вернул на место.
— Сидеть!
Чума послушно опустилась на придвинутый Майком стул.
— Это — Юджин, он же Голод. Получил в дар от меня способность жрать все, что угодно. Включая чужие эмоции и жизненные силы. Благодаря этому он может быстро восстанавливаться, а также обзавелся клыками и когтями, кровожадный идиот.
— Хозяин! — возмутился тот.
— А тебе слова не давали! Был бы ты поумнее, то вел бы себя поспокойнее, а не распугивал людей и не заливал улицы кровью. Тоньше нужно действовать, аккуратнее — вы же давно не звери уже, в конце концов. Ты получил бесценный дар, а используешь его так, что даже заколачивание гвоздей микроскопами ни в какое сравнение не идет.
Майк загоготал, потешаясь над другом.
— А этот туповатый ржущий увалень, получил дар Всадника Войны. Он может взывать к человеческим страстям, манипулируя целыми толпами и разжигая пламя войны в библейских масштабах. Но так как боженька мозгами его обделил, то он сидит тут и в носу ковыряет, предпочитая жрать козявки вместо недурственной, между прочим, пасты. Ты что, дебила кусок — думал, что я ничего не вижу? Да вы все, все у меня — вот здесь!
Я вытянул вперед раскрытую ладонь, демонстрируя Всадникам. А потом резко сжал ее в кулак и приказал:
— Встать!
Все трое послушно поднялись, с грохотом отодвигая стулья.
— Сесть.
И они синхронно сели. Причем, Майк при этом грохнулся на пол, потому что свой стул он отодвинул слишком далеко, когда поднимался, а мой приказ требовал немедленного повиновения, не позволяя ему вернуть стул на место.
— Кукарекать.
И по кухне разнеслось тройное нестройное «Ку-ка-ре-ку!», вырвавшееся из трех молодых глоток скорее всего даже против воли их хозяев. Пусть даже моему сосуду эта демонстрация стоила двух-трех лет жизни, но ничего. Нужно было это сделать.
— Теперь вы все поняли?
Тишина.
— Я. Задал. Вопрос.
— Да, поняли… — отозвался за всех Юджин.
— Кто я?
— Наш хозяин.
— А еще я Люцифер и Владыка Ада, завладевший вашими душами. Пока что до вас, идиотов ограниченных, не доходит вся глубина и тяжесть последствий, но рано или поздно вы поймете…
Ладно, хватит запугивать несчастных детишек, а не то придется их опять переодевать — того и гляди, обосрутся от страха.
С улицы раздался гудок клаксона: похоже, вернулся наш водитель.
— Даю вам минуту, чтобы привести себя в порядок, и спускаемся вниз. Война!
— А⁈ — Майк уставился на меня.
— Лови…
С этими словами я метнул в него небольшой кухонный нож.
Боксер запоздало вскинул руки, но расстояние оказалось слишком небольшим, так что он физически не успел бы отразить удар.