оставила мне записи, в которых особо отметила ваше усердие, мисс Ханниген. — Я решила не тянуть кота за хвост и перейти сразу к делу: коль уж девушка любит рубить сплеча, могу ответить тем же. — Тетиному суждению я доверяю. Да и мистер Линден о вас хорошо отзывался. Если вы не нашли другое место, возможно, согласитесь зайти в «Лазурит», чтобы я оценила ваши умения? — Вы снова открываете магазин? — изумилась Зельда. — Но ведь… — Она запнулась и перевела растерянный взгляд на Линдена. — Я артефактор, мисс. И да, я открываю «Лазурит» снова. Конечно, с большей частью амулетов я справлюсь сама, однако наверняка будут и клиенты, которые захотят приобрести ювелирные украшения. Потому я в любом случае стану искать мастера. — Леди Галбрейт никогда не говорила, что ее племянница — артефактор, — пробормотала девушка. — Леди Галбрейт, полагаю, распространялась лишь о том, что ей было угодно. — На что имела полное право, — негромко заметил Дейв за моей спиной. — И вы вот так запросто хотите иметь со мной дело? — Зельда приподняла брови. — Вы же меня не знаете. Посмотрите внимательно, точно уверены? Она явно на что-то намекала, но я никак не могла догадаться, на что. Возможно, следовало заглянуть с утра к Вивьен и выпить самую большую чашку кофе, закусив гигантской шоколадной булочкой. Вдруг бы голова лучше работала!.. — Если вы хороший ювелир и мы сможем сработаться, не вижу препятствий. — Точно не видите? — насмешливо откликнулась Зельда и шагнула еще ближе. Я уставилась ей в глаза — колдовские, янтарно-желтые глаза, зрачки в которых на миг снова сделались вертикальными. Солнце ударило в окно с весенним энтузиазмом, ярко осветив комнату, и я наконец разглядела и чуть заметный зеленоватый отлив кожи Зельды, и заостренные кончики ушей. «Она полукровка. На четверть или одну восьмую орк. Вот так история». Впрочем, нередкая. Может, в Райстоне полукровок и немного, а в столице их всегда хватало. После войны с орками, случившейся лет восемьдесят назад, их след остался не только на руинах сожженных замков. Оркам нравились человеческие женщины, которые не могли противостоять грубой силе, а тогдашний король после кровопролитных битв специальным указом запретил убивать младенцев — от кого бы они ни были рождены. Сейчас давняя ненависть понемногу сходила на нет, но лишь в среде аристократов. От нашествия пострадал, в основном, простой люд. Орки с тех пор редко появлялись в Иттарии, а жившие в стране полукровки частенько подвергались не просто осуждению — их откровенно презирали.