мне известно, что с ужина осталась утиная ножка… — Ладно, бери. Нил ускакал вниз, а я еще минут десять стояла перед зеркалом, глядя на себя. Кто эта девушка? Я похожа на ту, что была давным-давно, только на несколько лет старше. Казалось, прошли века с тех пор, как я наряжалась в удовольствие, выбирая украшения вместе с подружками, прикидывая, подойдет сюда этот шарфик или нет… Я мерила шелковые туфельки, расшитые бисером, и крохотные шляпки, похожие на пирожные с кремом. Беззаботная, словно бабочка, уверенная в себе и завтрашнем дне, в том, что мир прогибается под меня — и никак иначе. Слишком уверенная. Теперь я другая. Платье, может, и того оттенка, что я любила в прошлой жизни, а все остальное… Не знаю, понравится ли это Линдену. Платье ему точно придется по вкусу, и мои зеленые глаза, и мягкие черты — а того, что в душе, можно и не касаться. Дейв подал мне руку и предложил: — Пройдемся пешком? Тут недалеко, всего несколько кварталов. — Разумеется. Погода нас балует. — Я подняла взгляд: над черепичными крышами Лавандовой улицы висело украшенное облачными кудряшками небо. Тучки сосредоточенно двигались на запад, и если Грега, определявшего погоду по своей ноющей коленке, не подвело чутье, к вечеру ожидается дождь. — Я помню, что раньше в Райстоне лило до самого июня, а потом лето приходило, словно кто-то пальцами щелкнул. — Обычно так и есть. Но, похоже, природа решила расщедриться на погожие деньки в честь вашего приезда. — Ох, надеюсь, что так. Если, как вы предполагаете, в пятницу ожидается аншлаг, придется ставить столики на улице. Хорошо бы покупатели уходили из «Лазурита» довольными и сухими. — Они все равно промочат горло, так что не надейтесь! Болтая, мы с Дейвом неторопливо шли по улице, давая возможность жителям Лавандовой улицы как следует нас рассмотреть. Я корила себя за то, что даже о таких мелочах думаю. Люди любопытны, и разворачивающийся на виду свежий роман — это повод заглянуть в пятницу ко мне. Узнать, продолжит ли Дейв Линден так нежно на меня смотреть и отвечу ли я ему взаимностью. Не зря в газетах наибольшей популярностью всегда пользуются колонки светских сплетен. Дейв был само очарование. Он сделал комплимент мне, моему платью и ожерелью («Вы сами собирали? А, леди Галбрейт! Она была бесподобна»), мазнул взглядом по фиалкам на лифе и многозначительно улыбнулся. Я же поймала себя на том, что впервые за долгое время, идя под руку с мужчиной по улице, испытываю чувство удовлетворения. Годы тихого проживания в Аддисон-Холле не смогли