ресторация, и в этот час там есть столики на террасе. Скажите, чего хотите вы? Чего я хочу? Давненько я не задавала себе этого вопроса. Линден не торопил меня, и я думала, провожая взглядом веселых студентов в войлочных шапочках. Что случится, если я зайду на территорию института и вспомню себя — в такой же шапочке, беспечную, считающую, что могу все? Вряд ли призраки прошлого вылезут из-под скамеек и порвут меня в клочки. Я — самый главный призрак. Я улыбнулась Дейву. — Пойдем. Прошлое должно оставаться в прошлом. Вы выбрали место, и оно чем-то особенное для вас; я готова. — Помните, я все время рядом. Я задержала дыхание, проходя под аркой ворот. Мне казалось, что разверзнутся небеса и боги хором заорут: «Как посмела ты, нечестивица, вступить на священную институтскую землю?!» — но, разумеется, ничего подобного не произошло. Осуждающий хор звучал лишь в моем сознании, завывая на все лады и безбожно фальшивя. Внутри замка я никогда не бывала и, едва тяжелый момент миновал, принялась оглядываться по сторонам. — Когда тут располагался архив, чиновники не слишком-то заботились о территории. — Линден, видимо, решил заболтать мои страхи и делился фактами, ссыпая их, как зерна из мешка. — Сад пришел в плачевное состояние. Не зря королевская канцелярия отдала это место ботаническому институту. Вы только посмотрите, как тут красиво! А фонтаны? Они не работали годами. Ректор вызвал мастера из Ликса, чтобы восстановить их. Изящные, словно из тумана слепленные фонтаны рассыпали воду мириадами брызг, подбрасывали струи к беззаботному небу и вообще всячески развлекались. На бортиках, как воробьи, расселись студенты; светловолосая девушка уронила шапочку в воду и теперь пыталась ее выловить, а подружки давали советы. На подстриженном газоне под кустами форзиции расположилось несколько парней; они штудировали конспекты, а на них летела с цветущих веток желтая пыльца. День закручивался, словно раковина улитки: солнечный, напитанный ветром, разговорами, знаниями. Я не видела магии, которой пользовались студенты, и не сомневалась, что она тут есть. Она ощущалась в воздухе натянутой струной, от которой шел еле слышный звон. Как же я по этому скучала. — А вот старейшее дерево в Райстоне — малдорский ясень. Ему триста одиннадцать лет. — Скоро экзамены, как я посмотрю. — Я указала на разноцветные носки — полосатые, расписанные рисунками и формулами. Носочки были тщательно обвязаны вокруг веток флегматичного ясеня. Когда-то и я такие завязывала, только у нас в Канденском был дуб.