Игорь помялся ещё, но жадным он не был никогда. Да и туфли действительно были ему уже маленькие, хотя он их любил и берег — это была покупка его отца, подарок, который тот сделал, когда буквально на месяц вышел из мест столь отдалённых и проводил время на воле. Игорь сходил за туфлями и принёс мне.

— Держи, жаль, что так и не одел ни разу, — вздохнул он, протягивая мне обувь. — Нулячие ещё!

Туфли и правда были — муха не сидела. И отдавал их Игорь с явным сожалением. Следом пацан дал мне носки.

— Через час приходи в штаб, — сказал я, уходя.

Я забрал туфли и следом нашёл Шкета с Вениамином. Тот был начисто выбрит. Уже все вместе мы выдвинулись в штаб. Там я усадил нашего артиста на стул. От меня не ушло, как он покосился на лежащего на диване Шмеля. Но мужик он был потрёпанный жизнью и хорошо понимал, что совать нос в чужие дела нельзя, а то может защемить так, что не дай бог.

Я кивком посадил Вениамина на табурет. Куртка, носки и обувь были уже в наличии. Оставалось обзавестись штанами и футболкой. Я покосился на дремлющего Шмеля. Одежда, в которой он был, лежала стопкой прямо за диваном. Думаю, что Шмель был бы не против того, что я задумал, при любом раскладе.

Я подошёл к стопке, осмотрел одежду. Футболка, конечно, была перепачкана — мы стирали её и заливали после того, что стряслось на рынке. Но полностью стереть кровь всё же не вышло. Однако под курткой пятно будет незаметным. А вот штаны были вполне себе. Великоваты, конечно, для Вениамина, который и вправду был худющий, как чёрт, но пойдёт.

Вениамин разделся и стоял босиком на сыром полу и щурился на стол, где лежала одежда, так, словно решал, не послать ли нас всех к чёрту уже сейчас, пока не поздно.

— Это всё мне? — спросил он с недоверием.

— Одевайся.

Бомж сразу оживился.

Он поднялся, взял футболку двумя пальцами за ворот, примерил взглядом и докатил взглядом до следов неотстиранной крови.

— Маечка у вас с биографией, однако.

Он усмехнулся и начал надевать. Туфли пришлось натягивать с усилием. Он встал, потоптался, поморщился.

— Маловаты… но ничего.

Закончив одеваться, он поправил куртку на плечах. Выглядел он как взрослый мужик, которому давно всё поперёк горла. До братка Вениамин, честно говоря, не дотягивал, но это я и предполагал.

Шкет сморщился и озвучил мои мысли.

— Сомнительно, конечно… для братка. Больше на уркагана похож!

Я молча смотрел и понимал, что малой прав. Я ещё раз внимательно посмотрел на лицо Вениамина, на его руки, шею, на то, как висит куртка, и в этот момент до меня дошло.

— Кто у нас рисовать умеет? — спросил я.