Он стоял босиком на мокром полу, тёр шею жёстким полотенцем и ворчал по привычке.

— Ну всё? — фыркнул он. — Отдраили? Теперь, может, ещё духами польёте?

Я качнул головой.

— Не всё. Теперь надо тебя одеть и обуть… — я задумался. — Размер у тебя какой?

— Такое спросишь… был когда-то пятьдесят второй, а какой сейчас — одному богу известно. Килограмм на двадцать я точно похудел, — Вениамин вздохнул.

— Ладно, — я смерил его взглядом. — Разберёмся.

Я повернулся к Шкету.

— Спрячь его подальше отсюда, потом сходи к Очкарику, он уже усы бреет — возьми у него станок и мыло. Ну и кипяток притащи — пусть товарищ побреется, а я пока вещи достану.

— Сделаем, — охотно согласился малой.

Я оставил их и пошёл на кухню. На кухне было жарко, пар стоял как в бане. На плите что-то шипело в алюминиевой кастрюле, на столе лежал нож, рядом гора картофельной шелухи, а сама повариха возилась у мойки.

— О, Валера, какими судьбами? — спросила она, когда заметила меня.

— У вас, случаем, вещей мужа не осталось? — прямо спросил я.

— А что, нужна? — повариха вскинула бровь.

— Куртка нужна. На один раз и с возвратом.

Повариха задумалась, смерила меня взглядом.

— Ты ж такую носить не будешь… да и маловата она тебе.

— Так это и не мне, — улыбнулся я. — Мы тут с пацанами подумываем сценку поставить, ну театр, роли…

Я понимал, что это ложь, но не будешь же говорить, для каких целей куртка мне нужна на самом деле. Поэтому будем считать, что эта ложь во благо.

— Ладно, для такого дела — не жалко, тем более ты мне всегда помогаешь! — согласилась повариха. — Жди тут, через три минуты плиту выключишь, чтобы картошка не разварилась.

Повариха ушла, а я остался на кухне, ровно через три минуты выключив кастрюлю, как она меня и просила. А ещё через три минуты повариха вернулась с тёмной старой курткой.

— Вернёшь, — сказала она.

Я взял куртку.

— Обязательно. Спасибо большое. Утюг работает?

— Ой, не нарадуюсь.

Попрощавшись, я вышел и дальше пошёл за обувью. Туфли были у Игоря, старенькие, единственные, но были.

Игорь сидел в спальне, читая на шконке Фенимора Купера. Что-что, а любовь к книгам ещё крепко сидела у постсоветской молодёжи на подкорке мозга.

— Туфли твои нужны, — сходу сказал я.

Игорь удивлённо вскинул бровь.

— На хрена?

— Для дела, потом узнаешь.

Я не спешил открывать карты, пока не было уверенности, что мой план сработает.

Игорь отложил книгу, сделав закладку на странице, которую читал.

— Валер…

— Я знаю, что они тебе уже маленькие, — опередил я возможный поток возражений. — Так что давай сюда. И носки тоже, я потом тебе верну.