Следом он развернулся к нашей тачке, обозначая, что собирается уезжать. Самат на секунду подвис, растерянно переступил с ноги на ногу. Посмотрел в спину актёру и, похоже, принял решение — самому отскочить, глянуть, что за тема, и вернуться.

Он повернулся к своим и коротко бросил:

— Вы тут ждите. Я быстро.

После того как Самат сам оставил своих у машины, всё пошло быстрее. Жила уже был не нужен и только мешал бы, если бы остался рядом, поэтому он отвалил в сторону почти с облегчением.

Самат ещё раз коротко посмотрел на него. Но за спиной у него уже висел ментовский геморрой у собственной машины, и времени на какую-то проверку не оставалось. Это я чувствовал даже из тёмного салона — Самат выбирает, что удобнее прямо сейчас. А удобство мы ему как раз и подставили.

Актёр кивнул на дверь:

— Вперёд прыгай.

Самат шагнул к машине. Я из тени видел только его плечо, силуэт головы и руку, которая взялась за ручку двери. Он открыл её, наклонился внутрь. Меня он не увидел. Я сидел сзади, в тени, так, чтобы салон казался пустым ровно настолько, насколько надо.

Всё выглядело достаточно нормально, чтобы стоп у Самата не сработал до конца. Самат открыл дверь и сел внутрь. Меня он не увидел. В салоне было темно ровно настолько, насколько надо. Он сел.

Дверь тут же хлопнула.

В этот же момент актёр шажок за шажком начал отходить от нашей тачки. Он успел раствориться в толпе ещё до того, как Самат что-то понял. Я видел, как он поворачивает голову к водителю — Рашпилю, и через зеркало заднего вида видел, как у него вверх ползут брови.

— А ты что тут…

Он не договорил. Я поднял пистолет чуть выше, чтобы он почувствовал металл раньше, чем успеет дёрнуться.

— Не дёргайся, — сказал я. — Башкой не крути.

Холодное дуло пистолета коснулось затылка Самата.

Он застыл на полдвижения. Потом всё-таки дёрнул взглядом, насколько позволяла посадка, поймал в зеркале меня. И вот тут у него поменялось лицо. Самат всё понял.

— Ты чё творишь? — спросил он. — Ты понимаешь, на кого полез?

— Доедем — поговорим, — отрезал я.

Рашпиль сразу тронул машину — плавно, как будто и правда просто забирал человека с точки и уезжал по делам.

Самат тяжело втянул воздух носом. Не рыпнулся, потому что быстро считал остатки вариантов и уже видел, что их стало меньше, чем хотелось бы. Снаружи остались его братки, менты у капота и контроль над ситуацией, который ещё минуту назад казался железобетонным.

Рашпиль вёл ровно. За окном проплыли гаражи, потом тёмный забор и редкий свет фонаря на повороте. Самат сидел прямо, ещё держа лицо. Он перевёл дыхание и сразу попробовал вернуть себе управление.