— Сиди как сидишь.

Самат снова помолчал, потом сказал, не оборачиваясь:

— Вы ведь не пацанскую шутку сделали. Вы это понимаете?

— Понимаем, — ответил я.

Он чуть двинул головой, но дальше не пошёл.

— Думаешь, вывезешь, сопляк?

— Уверен.

— А куда едем?

Я не ответил.

На этом Самат снова замолчал. Наконец понял: словами здесь теперь много не выторгуешь.

Машина свернула. Дорога стала ещё темнее. Снаружи был уже не город — пустой тёмный кусок пространства, где свет давали только фары нашей тачки.

Рашпиль сбросил ход, потом остановил машину. Двигатель ещё работал секунду, глухо дрожа под капотом, потом стих.

Снаружи лезла полная тишина, если не считать чириканья сверчков. Рашпиль вышел из машины, обошёл спереди и открыл дверь.

— На выход.

Самат не дёрнулся сразу. Сидел ещё секунду, смотрел в темноту перед собой. Потом прошептал:

— Вы совсем охренели.

— Вылезай, — ответил я.

Он ещё помедлил, но недолго. Рашпиль сразу положил руку на его плечо. Я вышел из тачки, чувствуя под ногами сырую липкую грязь и старые листья.

Самат вылез сам, но не по своей воле — просто понял, что сидеть дальше бессмысленно. Снаружи его повело.

В машине он ещё держался на привычке контролировать разговор, а теперь Самат понял, куда именно его привезли и что будет происходить дальше. Темнота, сырой воздух, деревья, пустая дорога за спиной и ни одной живой души.

Самат огляделся быстро и зло.

— Красиво выбрали место, — сказал он.

Рашпиль только толкнул его в нужную сторону.

— Пошёл.

Самат шагнул, но тут же бросил через плечо:

— Если думаете, что здесь у вас разговор пойдёт легче, вы тупее, чем выглядите.

— Сейчас проверим, — сказал я.

Мы отвели его на несколько шагов от машины вглубь лесополосы. Рашпиль шёл рядом с Саматом, чтобы в голову не пришла мысль попытаться убежать.

Наконец я показал Рашпилю останавливаться. Я демонстративно медленно обошёл Самата и вырос прямо перед ним — лицом к лицу.

— Где сын коммерсанта? — спросил я.

— Какой ещё сын?

— Не дури, — сказал я.

Самат скривился, будто я его утомил своей прямотой.

— Ты вообще понимаешь, сколько таких «сыновей» по городу?

Я смотрел на него спокойно.

— Не дури, — повторил я.

Самат быстро смекнул, что идти в тупую несознанку не выйдет, сменил тактику.

— Ладно, пацаны, всё понял — работаете убедительно, — сказал он на выдохе. — Мне нужны гарантии, если я солью расклад.

— Гарантии в том, что ты уйдёшь отсюда целым и невредимым, — сказал я.

— Я говорю про другое — если я солью расклад, мне нужна гарантия, что моё имя не всплывёт, — пояснил Самат.

Я ответил коротким кивком, показывая, что он может говорить дальше.