— Я думаю, что за это время как раз очухаюсь… — вздохнул Шмель. — И к вечеру мы туда заглянем.

Я медленно покачал головой.

— Нет, пойдём без тебя.

— Я сам…

— Нет, — оборвал я. — Ты сейчас сам только до ворот дойдёшь и красиво там рухнешь. Разведку проведу я.

Шмелю это не понравилось. По глазам было видно. Но спорить дальше у него уже не было сил. Он посмотрел на меня исподлобья, потом откинулся к стене.

— Ладно. Только не суйтесь в лоб…

— Разберёмся, — я легонько хлопнул его по плечу. — Ты главное в себя приходи, потому что очень скоро твоя помощь действительно понадобится.

Шмель уже уходил обратно в сон. Слишком много сил отдал, а тело всё ещё не восстановилось.

Я переглянулся с пацанами. Все думали об одном и том же: адрес горел, времени было мало, а ошибиться теперь стоило слишком дорого.

— Будьте готовы, — сказал я пацанам.

Я видел в глазах своих парней настороженность. Никто не боялся, в этом возрасте страх обычно менее выражен или вовсе притуплён юношеской бравадой. Но все понимали, что впереди нас ждёт отнюдь не неприятная прогулка. Однако сдавать назад никто из моих не собирался.

Пацаны начали расходиться, не задав мне ни единого вопроса. Всё и так было кристально ясно.

И тут же, будто мало нам было одного пожара, подвалил второй. Игорь, который всё это время молчал и слушал, подошёл ко мне ближе и сказал негромко:

— Тут ещё одно, Валер. Похоже, нездоровые движения пошли среди бывших рашпилевских.

— Где?

— Во дворе, — вздохнул Игорь. — И не просто языками мелют. И Клёпа… предал, падла!

— Пойдём, покажешь.

Мы вышли из сарая и остановились в тени у стены, не лезя сразу на свет.

Во дворе, ближе к корпусу, кучковались бывшие рашпилевские. Стояли вроде бы вразвалку, без явного кипиша, но по тому, как держались ближе друг к другу и как крутили головами, было ясно: щупают, где качнуть.

И Клёпа был там же. Тёрся внутри кружка, кивал, что-то подбрасывал, руками водил и скалился своей скользкой улыбочкой, будто давно уже снова был среди своих.

Игорь рядом со мной весь подобрался. Я даже не смотрел на него — и так чувствовал, как его от злости распирает.

— Вот, — процедил он. — Видишь, гнида чего творит?

— Вижу.

— Я тебе сразу говорил, Валер. Гнида. Такую один раз прощают — она потом в обе стороны начинает стелить.

Я молчал, не отрывая глаз от двора.

Игорь шагнул чуть ближе, не скрывая раздражения:

— Его сейчас надо ломать. Прямо здесь. При всех. Чтоб никто не решил, что можно тереться с Гусём, а потом как ни в чём не бывало обратно под тебя заходить.

— Не сейчас, — сказал я.

Игорь резко повернул голову: