Мы почти подошли к забору, когда идущий чуть впереди Шкет подал сигнал:

— Чи-чи.

Подал одновременно с тем, что я уже заметил сам. Зина не пошла обратно в корпус, а осталась у хозугла, чуть в стороне от дорожки, где обычно складские ящики мокли под навесом и валялись старые вёдра с оббитой эмалью.

И стояла она там не одна.

Мужик был взрослый, не местный по повадке. Не родитель, потому что родители в таких местах всегда держатся либо виновато, либо шумно, особенно в это время, когда в детдом редко приходили от хорошей жизни. Но и не мент, ментов я даже в гражданке считывал на раз-два.

Я сбавил шаг и посмотрел внимательнее. Мужик стоял чуть боком к Зине. Говорил низким басом, едва слышно. Зина рядом с ним выглядела собранной и натянутой, как пружина.

— Чё там? — едва слышно шепнул Очкарик, не поднимая лица.

— Ничего, — так же тихо ответил я. — Ногами шевели.

Мы шли дальше, но я всё равно успел поймать кусок их разговора.

— Я сказала: не сейчас. Не возле детдома.

Мужик ответил что-то совсем тихо, я не расслышал. Но Зина от его слов вся поёжилась. Злую заведующую я уже знал. Это был понятный «зверь»: орёт, давит, ищет, за что укусить, прикрывает свою жопу и чужие дыры. А тут она, похоже, поплыла.

Близнец, заметив, что я чуть замедлился, тоже косо посмотрел на эту парочку. Я сразу ткнул его локтем в бок, не больно, но доходчиво.

— В землю смотри, — сказал я.

Он опустил глаза и кивнул.

Мы уже подходили к дыре в заборе. Я ещё раз скользнул взглядом назад. Зина стояла всё там же. Мужик стоял напротив слишком по-хозяйски… браток? Так тоже не похож…

— Валер, — позвал Шкет, уже присев у дыры. — Идём?

— Идём, — ответил я.

Я не стал играть в сыщика на пустом месте. Не то время сейчас. У меня был Жила, окно по времени и слишком много дерьма, которое могло всплыть, пока мы будем топтаться на месте. Но неприятный осадок остался, хотя я не до конца понимал, с чем он связан.

Мы один за другим пролезли через дыру. Шкет — первым, легко, как кот. Близнец полез за ним, протискиваясь с трудом. Очкарик пролез третьим, цепанул штаниной за ржавый край и выругался сквозь зубы. Я лез последним, выпрямился снаружи и сразу повёл их дальше, в сторону рынка.

Шкет обернулся на меня:

— Чё там было?

— Потом, — сказал я. — Сначала дело.

Мы взяли быстрый шаг в сторону рынка.

Близнец шёл нервно. Всё время косился по сторонам.

— Слушай сюда, — сказал я, не сбавляя хода. — Скажешь Жиле ровно то, что я сказал. Без самодеятельности.

Он сглотнул и кивнул.

— А если он спросит, где второй?

— Скажешь, что остался Шмеля охранять.