Через полминуты рядом возник Шкет. Этот, наоборот, сел быстро, юрко. Глянул по сторонам, будто проверяя, кто что увидел, и уткнулся в еду. Только я видел, как его изнутри распирает: пацан ловил на себе чужие взгляды и впервые от них не прятался.
Очкарик подошёл последним. С подносом в руках он на секунду замялся, потому что понимал цену этого простого движения. Если садится сюда — уже не отыграешь назад, будто ничего не было. Потом всё-таки сел напротив. Аккуратно поставил кружку, поправил ложку и гордо выпрямился.
Я ничего не говорил. Не надо было. И так всё читалось. За соседними столами косились именно сюда. Наблюдали, как у меня появился стол, за который уже садятся свои. Если у тебя есть ближний круг, значит, ты уже не просто бузотёр-одиночка, а вокруг тебя начинает собираться расклад.
Столовка это увидела сразу.
Когда я уже доел, Ус подошёл чуть сбоку, чтобы не маячить перед всеми, и сказал тихо, почти не разжимая губ:
— Я расклад собрал.
Я кивнул. Мы вышли из столовки. Ус начал сразу.
— Трое точно качнулись к тебе. Лом. Рыжий тоже, но пока делает вид, что сам по себе. И Скляр — если увидит, что ты Рашпиля не зассышь, тоже перелезет. Ждут пятеро. Эти не с ним и не с тобой пока. Смотрят, кто первый дрогнет. Если Рашпиль зайдёт и ты поплывёшь — уйдут к нему. Если ты его здесь не пустишь — останутся под тобой.
— Кто самый опасный? — спросил я.
— Штырь, — ответил Ус. — И ещё Гусь. Эти самые лютые, в открытую за Рашпиля, за ними ещё Хомяк пойдёт сто пудово. Он сам не полезет, но как надо подсобит, если решит, что старый расклад вернулся.
Я молча кивнул. Теперь у меня на руках была рабочая карта.
— Штыря с Гусём с этого момента пасёшь отдельно. Если шептаться начнут — сразу мне, с ними Лом поговорит по-своему.
— Понял, — кивнул Ус. Потом задержался на полсекунды и добавил: — И ещё… если Рашпиль войдёт, Скляр смотреть будет на остальных, че они делать будут. Он за стаю типа.
Я коротко кивнул и первым двинулся обратно в корпус. У крыльца толклись мелкие, а в коридоре снова начиналось обычное утреннее гудение. Мы с Усом поднялись в спальню. Игорь был на месте. Копыто тоже. Шкет держался ближе к окну.
Я уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.
Во дворе пошло движение, и Шкет чуть не вывалился из окна, возле которого стоял. Головы сразу повернулись к воротам, и чей-то голос сорвался в крик:
— РАШПИЛЬ ИДЁТ!
От автора:
Попаданец министра госбезопасности заката эпохи Сталина. Сможет ли он поменять кровавый вектор истории Союза?
https://author.today/reader/567495
Глава 22
Рашпиль появился в спальне не один. По обе руки от него вольготно шли Штырь и Гусь — как выросты старого расклада, удобные для демонстрации веса и для того, чтобы напомнить всем в комнате, кто здесь недавно считался хозяином.