— Понятно.
Вот теперь всё стало совсем нехорошо.
— Кто-то ещё слышал? — спросил я.
Шкет развёл руками, показывая, что доклад окончен. Полезный он все де паренек.
— Ладно. Молодец малой. Сиди теперь тихо и не отсвечивай.
Шкет юркнул прочь от умывальника, а ко мне сразу подтянулся Игорь, который чистил зубы рядом.
— Ну? — спросил он. — И что теперь?
— Теперь, — сказал я, — мы точно знаем, что след от Лёхи уже пошёл наружу.
Игорь поёжился.
— Сука…
— Потом, — отрезал я. — Сейчас не про это.
Больше говорить было не о чем. Всё, что случилось ночью, уже вышло за забор. Теперь вопрос был уже далеко не в том, вернётся ли Лёха. Вопрос был в другом: успею ли я дойти до Волков раньше, чем туда дойдёт след от нашего детдома.
Друзья, поддержите новинку лайками! Вам не сложно, а мне чертовски приятно!
Глава 10
Под ногами был холодный, местами сбитый кафель, над раковинами висело мутное зеркало с чёрными точками по краям. В нём все мы с утра выглядели одинаково: злые и невыспавшиеся.
Я как раз плеснул в лицо водой, когда в проходе показалась Зинаида. Она встала у входа, поджав губы, и коротко бросила:
— По одному пойдёте. Директор вызывает всех, кто был ночью у сгоревшей постройки.
Лом, стоявший у крайней раковины, криво сощурился, почесал щёку костяшками и спросил с наглой ленцой:
— А че хозяину надо?
— Я смотрю ты уже блатных верхов нахватался, Аркаша. Хозяин — это у тебя в тюрьме будет, а здесь товарищ директор или Евгений Ильич! — холодно ответила Зина. — Из больницы звонили, вопросы есть.
Вот тебе и пожалуйста.
Не успела ночь осесть, как сверху уже пошёл новый нажим. Спрашивали не только про нож, драку и Аню. Копали глубже: кто первым вскочил, к кому рванул, а главное — кто теперь в спальне говорит за других? На кого мелкие смотрят, прежде чем открыть рот.
Это значило сразу две вещи: Рашпиль, похоже, не настучал, но администрация уже почуяла, что после ночи расклад в спальне сменился.
Первым забрали не меня. Пошел Клёпа, и этого хватило, чтобы всё стало на место. Значит, сверху тоже не пошли в лоб. Там сидели не дураки и понимали, что выбивать надо у того кто дрогнет раньше остальных. Клёпа пошел с таким лицом, будто его вели босиком по холодному бетону в расстрельную комнату. Он глянул на нас жалко, и ушёл за Зинаидой, втянув голову в плечи.
Игорь проводил его взглядом, сплюнул в раковину и зло процедил сквозь зубы:
— Сейчас эта гнида всё и сольёт.
Вернулся Клёпа быстро, но выглядел так, будто его там не допрашивали, а мяли руками, как мокрую тряпку. Футболка у него под мышками потемнела, лоб блестел, глаза бегали по лицам и нигде не задерживались. Он сразу полез в оправдания, торопливо, взахлёб, словно заранее отбивался: