Я быстро развёл своих по местам.

— Шкет, иди на обзор, — сказал я.

Шкет сразу ушёл влево, к выбитому проёму, где между бетонной колонной и обломком плиты был хороший сектор. Оттуда и рынок просматривался, и подход, и самого Шкета почти было не видно.

Я повернулся к Очкарику и показал на тень у внутренней стены, рядом с проёмом.

— Ты туда встань. И молчишь, пока я не скажу.

— Ладно.

Я ещё раз пробежал глазами всё пространство. Бетон, кирпичная крошка, кострище, один вход, один плохой пролом, рынок за стеной. Нормальная коробка для чужой ошибки.

Ждать пришлось недолго. Очень скоро Шкет подал сигнал.

— Идут!

Близнец отработал быстро — Жила клюнул. И клюнул правильно — не стал тянуть, а пошёл за своим шансом сам. Я и не сомневался, что так будет. Для Жилы это был не риск, а самый настоящий лифт наверх.

Шаги Жилы я услышал ещё до того, как он показался в проёме. Шёл он быстро, уверенно, без осторожного ощупывания места. Это уже было хорошим знаком — голова у него была занята предвкушением результата.

Жила появился в проёме резко, в куртке нараспашку. Глаза злые, морда недовольная, походка быстрая, хозяйская.

— Ну?

Он зашёл внутрь, раздражённо приподнял подбородок и обернулся на близнеца, который его сюда привел.

— Где он? Слышь…

Жила запнулся — увидел меня.

Я стоял спокойно. Жила сощурился, лицо у него потемнело, и он зашипел на Витю-близнеца.

— Ты что, охренел, это чё за хрен с горы? Где Шмель?

— Не там, где ты думал, — ответил я.

Близнец промолчал, хотя вопрос предназначался ему.

— Слышь, ты мне тут загадки решил крутить?

— Нет, — сказал я. — Я тебе решил день испортить. Витя, дверь закрой, пожалуйста.

Близнец притворил дверь. Какая-никакая, но она здесь была. Жила явно не допёр, что происходит. Но потом из укрытия вышли Шкет и Очкарик. Бровь у Жилы дёрнулась вверх.

— Это чё такое… я не понял, — он покосился на близнеца.

— Сейчас поймёшь, — отрезал я. — Сюда слушай.

— Ты кто такой, походу, берегов не видишь, — сказал Жила, всё ещё считая себя хозяином положения.

— Вижу, — ответил я. — Ты сейчас как раз в них упёрся.

Он уставился на меня тяжёлым взглядом. Всё главное уже случилось — он вошёл. Всё остальное было уже делом техники.

Жила ещё раз посмотрел на близнеца.

— Ты, сука, что исполняешь? Я же тебя накажу!

Близнец открыл рот, но я ответил раньше.

— Ровно то, что надо было, чтобы ты пришёл.

Жила перевёл взгляд обратно на меня. Я сразу считал злую готовность обострить. На территории рынка он считал себя пупом земли, вот только рынок остался там — за закрытой дверью.

— Это чё за цирк, слышь? — засипел он.