Сержант уже повёл меня к выходу, когда за закрытой дверью кабинета глухо бахнуло — так, будто майор врезал кулаком по столу или швырнул в стену что-то тяжёлое. Я даже не обернулся. Сержант вздрогнул, но вид сделал, будто ничего не слышал. Я тоже не стал оборачиваться.

Когда меня повели мимо дежурки, у стены уже маячил Бдительный. Раньше он держался так, будто здесь давно всё куплено. Теперь лицо у него было уже не таким уверенным. Я спокойно посмотрел ему в глаза и едва заметно качнул головой — не срослось. На скулах у него заходили желваки.

— Слышь, где связь? — обратился он к дежурному.

Но никто ему не ответил, один из ментов шагнул ему наперерез:

— К майору. Живо.

— Ты попутал? — огрызнулся Ахметов и рванул плечом, но его тут же осадили.

Он зло посмотрел на меня, а я в ответ только улыбнулся.

Через минуту сержант уже открывал клетку. Ключ провернулся в замке, решётка дёрнулась, он отступил и буркнул сквозь зубы:

— На выход.

Голос у него был кислый, как вчерашний рассол. В глаза он мне больше не смотрел — то ли не хотел, то ли уже не мог с той же наглой мордой.

Игорь отлепился от лавки, подошёл ко мне и коротко хлопнул по плечу. Всё это время он ждал худшего, и только сейчас его чуть отпустило.

Лёха подскочил следом — как всегда, на своей подаче, с понтом, за которым ещё дрожал не до конца спрятанный испуг.

— Ну чё, командир, отмазал нас, да?

Я срезал это сразу, пока он сам не поверил в красивую сказку.

— Не отмазал. Вытащил. Разницу до тебя ещё донесут.

Лёха дёрнул углом рта и заткнулся. Сбоку тут же подал голос Клёпа — по-шакальи, с кислой злобой:

— Рано лыбитесь. Это ещё только разминка. Вас в детдоме и доедят.

Я даже в его сторону не глянул.

Мы двинулись к выходу, и уже у самых дверей нас перехватила Вероника. Встала так, что обойти её было невозможно.

— У милиции к вам на сейчас вопросов нет, — сказала она. — У меня есть. Разговор не закончен. Завтра я приеду в детдом. Поговорю с каждым отдельно. И с директором тоже.

Лёха тут же попробовал спрятать напряжение за привычным дурашливым уколом:

— Чего, прям строем? И беседу нам проводить будете?

Я повернулся к нему сразу, чтобы даже намёка на балаган не осталось.

— Лёха, не на рынке. Сказали поговорить — поговорим.

Лёха отвёл взгляд и заткнулся. Вероника чуть кивнула.

Пока мы стояли у выхода, заведующая отошла к дежурному телефону. Даже издалека было видно, как быстро и сбивчиво она говорит, вжимая трубку в ухо. Вернулась она уже другой. Платок всё ещё был в руках, но прежнее «Валерочка» исчезло вместе с жалобным шёпотом. Теперь в ней кипела одна злость: проблему вернули обратно в систему, да ещё и в худшем виде.