Я тоже.

Разумных, которые ещё не попали в лаборатории, я освобождал. Просил выбираться наверх и рассказать, что учёные мертвы. Что в результате неудачного эксперимента весь комплекс погиб. Так будет проще. Так будет понятнее.

В основной лаборатории я не нашёл ни одного, кто имел бы шанс на возвращение. Только сломанные, искалеченные, выжженные изнутри. Без мыслей. Без надежды. Даже боль им, кажется, была недоступна.

Я стоял и смотрел. Потом вздохнул — и пустил огонь.

Жар охватил всё. Устройства, клетки, бумаги, схемы, тела…

Никто не сопротивлялся.

Никто не успел.

Я действовал без пощады. Без тормозов. С полной отдачей, в полную силу.

Через полчаса я стоял в центре ангара. Окружённый пеплом. Безмолвные горы серого праха и чернеющих обломков окружали меня, как напоминание о том, что я сделал.

Перед глазами появилась надпись:

Наполнение ядра — 70%.

Я даже не моргнул.

Как же… хочется уйти.

Просто уйти.

Куда-нибудь подальше. В безлюдное место. Без монстров. Без городов. Без масок.

Без разумных, что носят лица людей, но давно уже ими не являются.

Я поднялся на поверхность.

Город встретил меня шумом, светом, чужими лицами и ощущением чего-то неестественно нормального. Как будто под нами не было подземелий, где из людей делали монстров.

Я вышел прямо на площадь. Зевак хватало. А когда они увидели меня — усталого, с закопчённой бронёй и отблесками огня на пальцах — люди начали останавливаться. Оглядываться. Прислушиваться.

Я усилил голос, наложив простейшее плетение звука, и спокойно произнёс:

— Учёные… почти все мертвы. Лаборатория уничтожена. Неудачный эксперимент. Система контроля разрушена. Теперь вы сами решаете, как вам жить дальше.

Секунда молчания.

А потом — ропот.

— Он врёт!

— Это он убил главу города!

— Да кто он вообще такой?!

— Я знал, что с ним что-то не так!

Кто-то шептался, кто-то кричал. Кто-то пытался что-то доказать соседу, а кто-то просто стоял в ступоре. Я уловил несколько взглядов благодарности, но большинство были наполнены страхом. Подозрением. Ненавистью.

Я молчал. Не стал оправдываться. Не стал убеждать.

Пусть думают, что хотят.

Пусть живут, как хотят.

Я уже развернулся и пошёл прочь. К воротам. К выходу из этого города.

Пусть этот мир сам себя лечит… если ещё умеет.

Дорога под ногами казалась слишком ровной. Даже воздух был… слишком чистым. Я шёл прочь от города и не оборачивался. Не потому что боялся увидеть последствия. Просто… не хотел.

А в голове крутилась одна мысль за другой.

Почему?

Почему разумные так отчаянно стремятся уничтожить самих себя?

В этом мире и без того хватает угроз. Монстры. Аномалии. Миры, сшитые из обрывков реальностей. Боги, что забыли имена своих созданий. Но, несмотря на всё это, разумные всё равно убивают друг друга.