И он — последний защитник.

Каэрион сражался, как сама воля бытия. Он не молился, не взывал к высшим — он бился. И уничтожал. Разрывал. Запечатывал.

В финале — он пал. Но перед этим успел вырвать души девяти и заключить их в артефакты. Разбросал по мирам, чтобы никто не нашёл их слишком быстро. Остальные трое сбежали.

Голос — мысль — прошла сквозь меня:

«Остерегайся артефактов, содержащих души Первородных. Они хитры, сильны и, скорее всего, безумны. Ты уже держал один в руках, когда едва не лишился воли. Ты носил второй, едва не лишившись памяти. И только третий, покинутый душой Первородного, всегда на твоей стороне.»

Вспышка.

Я снова стоял посреди дороги, один, как будто ничего и не произошло. Только сердце билось в горле, а пальцы сжимались сами по себе.

Путь к городу военных уже не казался таким простым.

Я продолжил путь, но мысли вернулись не к порталу, не к военным и даже не к частям печати. Я вспомнил своё оружие.

Клинок Каэрион.

Я давно привык к нему — сбалансированный, послушный, как будто сам подстраивался под руку. Но теперь… имя звенело в голове совсем иначе. Совпадение? Или и в самом деле нечто большее?

«Может, в нём осталась часть той самой души?» — подумал я, глядя на застывшую на спине рукоять. — «Каэрион, последний защитник. Один против двенадцати. Не для власти, не ради славы…»

Я снова представил ту битву — не как бой безумца, мечущегося в тщетной ярости, а как выбор. Чистая, бескомпромиссная решимость. Ни слова, ни жалобы. Он не просил помощи. Он просто сделал то, что считал нужным.

И тогда, впервые, я понял.

Каэрион не воевал ради победы. Он пытался сохранить мир. Любой ценой. Даже своей.

Он знал, что проиграет. Знал, что не убьёт всех. Но девять он утащил с собой. Запечатал. Связал их судьбу с артефактами, разбросанными по мирам.

— Так зачем ты оставил после себя этот клинок? — пробормотал я вслух. — Просто оружие?.. Или способ выбрать нового носителя?

Если в мече действительно осталась его частичка — значит ли это, что он сам меня выбрал?

Холод прошёл по позвоночнику. Не от страха, нет. От… осознания.

Мир заиграл новыми красками. Всё, что происходило до этого — подготовка. Убийства, выживание, ядра, богомерзкие лаборатории — всё было лишь ступенями лестницы. А теперь я начал видеть, куда она ведёт.

Впереди уже маячили первые башни города военных.

Я прошёл через ворота города военных, шаг за шагом погружаясь в атмосферу дисциплины, жёсткости и постоянной готовности к бою. Здесь всё было прямолинейно. Улицы — ровные, углы — острые, взгляды — настороженные. Я не скрывал ауру силы. Пусть видят. Пусть чувствуют.