Он замолчал. А я — нет.

— И его до сих пор удерживает портал?

— Видимо, да. Или то, что осталось от портала. Потому он и закрыт. Ключ больше не цельный. И, возможно, не только поэтому.

Я посмотрел в сторону, туда, где-то за горизонтом, лежала арка из камня, что ждала недостающих частей.

— И если я соберу ключ — что тогда?

— Тогда… ты или освободишь путь на свободу, или выпустишь то, что не должно было вернуться. Выбор всегда за тем, кто держит последний осколок.

Я задержался у отшельника ещё ненадолго. Старик оказался не таким уж нелюдимым — просто не терпел пустой болтовни. Он по-своему даже поощрял мои вопросы, если в них чувствовался смысл. Под конец он протянул мне потёртую карту — старую, выцветшую, но весьма точную. На ней были отмечены важные точки третьего круга: города, известные аномалии, старые убежища, осколки древних структур. На обороте — пара приписок, сделанных рукой отшельника: «опасно», «безвозвратно», «вызывает голоса».

— Пригодится, если не сдохнешь, — сказал он, не глядя. — А если сдохнешь — хотя бы помер с умом.

Поблагодарив, я ушёл. Дорога дальше тянулась меж разрушенных стен и остатков забытых сооружений. Каждое из них — словно застывший обрывок памяти чужой цивилизации.

Я шагал, а в голове крутилась одна и та же мысль.

Собирать печать… А зачем?

Да, портал может сработать. Может открыть путь назад. Но кому это нужно? Тем, кто боится остаться здесь навсегда? Тем, кто готов променять шанс на рост, на силу — ради серой стабильности за гранью этих руин?

А если я соберу её — и правда ли это откроет путь наружу? Или наоборот, выпустит того самого изгоя? Или что похуже.

Может, правильнее будет спрятать осколки. Унести их в глубины аномалий. Запечатать в тех местах, куда не ступит нога обычного разумного. Пусть никто не найдёт. Пусть это место останется тем, чем стало — ловушкой без выхода.

Я мог бы найти путь в четвёртый круг. У меня есть ключ. Мне не нужен портал. Я не хочу назад.

Но… всё же.

Кто он, этот изгой?

Почему его боялись все? Даже те, кто стоит над Абсолютом?

И если его не стоило выпускать, то почему его не уничтожили? А может, не смогли? Или… не хотели?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

И слишком велик соблазн найти их.

На карте, подаренной отшельником, среди выцветших меток и аккуратных пометок на полях, я нашёл кое-что любопытное. В одном из углов, почти у границы третьего круга, стояло название, написанное иной рукой: "Убежище изгнанных". Ни города, ни аномалии, просто нечто вроде временного поселения. Карандашная линия вела туда через десятки километров разрушенных дорог, мимо зон, отмеченных как "нестабильные" и "мёртвые".