Фанатики ушли. Уже давно. Следов боя почти не осталось, как будто всё произошло в один удар — и город исчез. Но нет, это не была внезапная атака. Я чувствовал: бой был. Короткий, яростный, неравный. И закончившийся слишком быстро.

Я стоял в центре бывшей площади, среди гор пепла, и понимал: этот город я ослабил сам. Я уничтожил лаборатории, я вырезал учёных, оставил без головы их систему. Я разрушил их возможности защищаться… и всё же, не жалею. Кто ставил эксперименты на живых — не заслуживает жалости.

Но даже так… здесь жило две, может, три тысячи разумных. Пусть не все бойцы, пусть не все готовые сражаться, но кто-то должен был попытаться. Где стража? Где маги? Где хоть какое-то сопротивление?

— Неужели фанатики и правда настолько сильны? — выдохнул я.

Либо их мощь недооценена всеми, включая меня… либо эта армия давно уже превратилась во что-то иное. Не просто секту, не просто толпу безумцев, а в нечто куда более опасное. В инструмент. В оружие.

Я посмотрел на уходящие вдаль следы — их было много, и они вели в разные стороны. Один отряд, видимо, ушёл обратно. Возможно, за новой партией бойцов. Остальные? Вполне могли направиться к следующему городу.

Я развернулся. Теперь не было времени на раздумья и сожаления. Остался ещё один шанс — предупредить последний из городов третьего круга. Может, они успеют приготовиться. Может, у них получится то, что не смогли ни военные, ни учёные.

А если нет… что ж, я всё ещё здесь. И пока жив — буду сражаться.

Город торговцев встретил меня неожиданным… порядком. Ни следа разрушений, ни пепелищ, ни битв на улицах. Улицы чистые, дома целы, торговые лавки — закрыты, но целы. И всё же в воздухе витала тревога — липкая, невидимая, настораживающая.

Я пробрался ближе, скрываясь под покровом иллюзий. На центральной площади собралась толпа — сотни разумных, притихших, словно затаившихся. Впереди, перед ступенями главной палаты совета, стояли главы города. На коленях. Склонив головы. Униженные. Сломленные.

Перед ними, возвышаясь над толпой, стоял он — главный из фанатиков. Всё тот же алый плащ, всё те же тонкие нити энергии, исходящие от него. Он говорил негромко, но его голос, усиленный магией, разносился по всей площади:

— …вы сделали правильный выбор. Мир важнее гордости. Служение важнее гордыни. Ваши лавки вновь откроются, ваша торговля вновь оживёт. Всё, что мы просим — верность. И кровь. Немного. Во имя Великого Вознесения.

Их верность. Их кровь.

Я сжал кулаки. Не военные. Не воины. Им, видимо, проще было склонить головы, чем защищать свои дома. Я даже не знал, что хуже: сожжённый город учёных или вот эта живая тень, принявшая ярмо добровольно. Альтернатива — смерть… или служение фанатикам. Кто сказал, что последнее лучше?