— Прекрасно, — пробормотал я. — Даже после взрыва они в строю. Выходит, энергия распределяется между ними. Гидра с тремя головами.

Я не чувствовал радости от разрушения храма. Там погибло много… фанатиков, конечно. Но фанатик — это не всегда выбор. Иногда — это среда, воспитание, безысходность. Плевать. Я сжёг узел, а оно, кажется, расползлось.

Теперь вопрос: что делать дальше?

Города. Их четыре, не считая изгоев. Военные, учёные, торговцы и… фанатики. Одних я уже пнул. Учёных — сжёг, оставив без "защитников". Торговцы пока сидят тихо. Военные — единственные, кто потенциально способен остановить наступление, если предупредить их вовремя.

Я тяжело вздохнул.

— Кажется, выбора особо и нет. Если и помогать, то сначала военным. Они хотя бы не забьют тревогу от моего имени и не начнут пытаться меня приручить. А если попытаются — пускай сначала переживут встречу с армией фанатиков.

Я развернулся и пошёл по склону вниз, прочь от мёртвого храма, в сторону укреплений, где всё ещё оставалась надежда на разум. Пока ещё.

Я ускорил шаг, почти перешёл на бег.

Проклятье. Не вовремя я уничтожил верхушку города учёных. Учёные… Да, они были гнильцой, проводили опыты на живых, на разумных. Они заслуживали того, что получили. Но сама инфраструктура города уцелела. Остались дома, склады, системы связи, оставшиеся жители — большинство из них просто пытались выжить. Остался потенциал… но без управления он бесполезен.

Если бы я тогда… Нет. Не стоит.

А теперь фанатики идут именно туда. Через город, который уже обезглавлен. Через тех, кто вряд ли сможет организовать оборону. А я сам виноват, что расчистил дорогу этим безумцам.

Три отряда, каждый по полторы сотни. Всего чуть больше четырёх сотен. В теории я мог бы справиться. В теории. Но в реальности... Не хотелось бы проверять. Особенно с учётом того, как они двигаются. Без шума, без споров. Как единый организм, в котором у каждого своя роль. Без страха, без сомнений.

Симбиот. Тот самый, который опутывает нити разума. Тот самый, что подчинил секту и вывел её в поход.

— Чёрт, — выдохнул я, оглядывая горизонт. — Если я не успею…

Город военных — ближайший. И, возможно, единственный, кто способен не просто пережить нападение, а дать отпор. Да, у них строгий порядок. Да, они не любят чужаков. Но если объяснить ситуацию… Или хотя бы показать.

Я вспомнил, как эти фанатики вылезли из-под завалов храма, словно ничего не случилось. Как будто у них не тела, а марионетки, и боль для них ничего не значит.

— Ладно. Договариваться — не моя сильная сторона. Но если придётся — покажу, что именно к ним идёт. Пусть сами решают, жить дальше… или пасть перед чужой волей.