Особенно впечатлило то, как он преподнес нашу историю с дорогой. Я-то считал, что мы просто выбрались из грязи благодаря магии и упрямству.

Со слов же лорда всё звучало иначе.

Оказалось, Правитель Великий проявил особую заботу о своих подданных и распорядился наладить сообщение с удалёнными землями. И мы, верные слуги Его Милости, несмотря на непогоду и трудности, проложили надёжную дорогу к жилищу этих женщин.

Слушая его речь, я сам едва не поверил, что именно так всё и происходило.

Ведуньи слушали внимательно, проникаясь важностью происходящего. После такого выступления просьба принести клятву верности уже не выглядела приказом. Так что к артефакту женщины потянулись без возражений. Раз уж сам Правитель проявил к их лесному уголку столько внимания, то и ответить на такую милость следовало должным образом.

Обратный путь по новой дороге мы буквально пролетели. Даже возницы заметно повеселели, а лошади шли бодро, больше не опасаясь увязнуть по брюхо в грязи. Притормозили лишь в самом конце, там, где наша дорога соединялась с трактом. Остался небольшой раскисший участок, который мы заодно подправили, замостив камнем. После этого даже лорд Грейхолм признал работу завершённой.

Погода пока стояла солнечная, и дальше до побережья трудностей с передвижением больше не возникло. Мы с друзьями во время нашего путешествия в эти места до портового городка так и не добрались, поэтому теперь с интересом крутили головами по сторонам.

Первым делом меня впечатлили корабли.

Одни стояли у причалов, покачиваясь на волнах. Другие, наоборот, выходили в море. Большие и маленькие, пузатые торговые суда и стремительные рыбацкие лодки. На высоких мачтах хлопали под ветром паруса, скрипели канаты, а над всей этой суетой кружили крикливые морские птицы.

Сам город тоже отличался от всего, что мне доводилось видеть. Здесь всё было пропитано морем. Пахло солью, мокрым деревом, рыбой и гнилью. Где-то рядом чинили сети. Грузчики перекатывали бочки и таскали ящики. Купцы спорили о ценах. Моряки громко перекрикивались между собой.

Особенно меня поразила местная торговля рыбой. Её здесь продавали буквально на каждом шагу. Свежую, копчёную, солёную, сушёную и, конечно же, жареную.

Мелкую рыбёшку обжаривали в масле до хрустящего состояния и насыпали в бумажные кульки. Горожане так и ходили по улицам, по одной забрасывая рыбок в рот, словно орехи.

На длинных жаровнях прямо на набережной готовили рыбу покрупнее. Над углями шипели золотистые куски, посыпанные пряностями. Жир капал на раскалённый металл, поднимались облачка ароматного дыма, от которых желудок начинал недовольно напоминать о себе.