— Мальчики! — летящей походкой в комнату вошла царевна Ксения. — Что вы устроили? Бал через десять минут, ваши супруги уже идут, и…

— Отложим, — тяжко проговорил Дмитрий.

— Ну-ну, — взмахнул рукой явно довольный собой Василий.

Отец проговорил что-то одними губами, и я был уверен, что вслух это бы звучало как «дебилы, ять!».

А потом появились цесаревны, прекрасные до невозможности. Жены Грозных действительно блистали — знойная шатенка Арина Урусова, жена Василия, русоволосая и фигуристая Татьяна Захарьина-Кошкина, супруга Дмитрия — они были плоть от плоти русской аристократии: высокие, статные, ухоженные… От них просто шибало женской харизмой и привлекательностью, а еще — родовой магией. При этом лично для меня их блеск и привлекательность остались просто фоном, потому что следующей вошла мама! Федор Иванович тут же к ней бросился, и на лице его такая улыбка появилась — как будто только что не нависала над всеми нами угроза локальной катастрофы мирового уровня.

Ну и я к ней подошел тоже. Мама была круче всех, это точно! Если жены дядьев являлись типичными представительницами высшей аристократии, то мама — урожденная Дарья Тимофеевна Ремезова — была настоящей русской девушкой, вот и все. И все эти дворянки могли хоть из кожи вон вылезти, а ее им не переплюнуть! Мы коротко обнялись, мама шепнула мне на ухо, что я красавчик, и пригладила мои принципиально растрепанные волосы. Потому что ей — можно!

А потом Ксения Ивановна сказала:

— Михаил, тебе придется сопроводить меня. Без пары — не положено. Потом уже пойдешь приглашать свою Эльвиру… — И взяла меня под руку.

Здесь, похоже, собрались все совершеннолетние представители Династии, дети Дмитрия и Василия участия в церемонии не принимали по малолетству. Наш выход должен был продемонстрировать единство, но по факту… По факту фигня получалась, а не единство. Одновременно с боем колоколов, возвещавших наступление одиннадцати часов ночи, двери открылись, и голос главы Постельного приказа провозгласил:

— Правящие триумвиры, цесаревичи и великие князья Дмитрий Иоаннович, Василий Иоаннович и Феодор Иоаннович с супругами Ариной Александровной, Татьяной Владимировной и Дарьей Тимофеевной! — Грянул Преображенский марш (какая-то чуть более медленная и торжественная его версия), и, перекрикивая звуки музыки усиленным магией голосом, сановник провозгласил: — А также великий князь Михаил Федорович и цесаревна Ксения Иоанновна!

Мы пошли вперед, в сияющий тысячью магических светильников, золотом и хрусталем зал. На потолке я увидел огромную роспись, изображающую сотворение мира, на балконах по периметру — разнообразную нарядную публику, а на паркете, вдоль стен — высший свет Государства Российского в шикарных бальных платьях, дорогущих костюмах и парадных мундирах. Все эти дамы и кавалеры аплодировали, как будто мы какие-то кинозвезды, и Ксения Ивановна прошипела: