Авторское отступление. В новой России в школах изображают бурную деятельность, но безрезультатно. Лишь мизерная часть учащихся хочет учиться и учится, как положено. Остальные «просиживают» уроки, сдирая всё подряд из интернета. Многие выпускники даже таблицу умножения не знают, не говоря о более сложных вопросах.
Смотрим киножурнал перед началом фильма. Шесть лет назад закончилась вторая мировая война. Четыре года наша страна содрогалась от потерь и страданий. В сорок пятом эшелоны с демобилизованными воинами-победителями вернулись домой. Они в основной массе уже не были забитыми рабочими и колхозниками, как до войны. Они, державшие в руках оружие и убивавшие противника в рукопашной, могли без боязни выступить на собрании в защиту товарища, а не прятались от вида довоенных «троек». Они хотели жить счастливо и богато. И, повинуясь велению времени, киножурналы показывали людям в кинотеатрах и сельских клубах новую хорошую жизнь. И народ стремился к такой жизни. На экране мелькали московские улицы, снующие по широким проспектам машины, наряды московских красавиц-манекенщиц.
Вон, кажется Артмане промелькнула…
А зритель в зале уже начал верить, что он живёт в самом прекрасном мире. Где по велению партии строятся новые города и огромные заводы, поворачиваются в безводную степь реки, превращая землю в цветущий сад, где для защиты полей высаживаются многокилометровые лесополосы, чтобы спасти поля от губительных суховеев… Мир на экране меняется, как по мановению волшебной палочки. А то, что жизнь отдельного человека могла быть не волшебно-счастливой, воспринималось советскими людьми, как досадная случайность, которая со временем обязательно исправится. Ведь всё-всё вокруг делается для народа.
После фильма Колобков сфоткал наших ребят на улице Риги.
А Толя Крутиков запросто так поведал свою послевоенную историю. Его семья в 47-м переехала в Москву из Подмосковья. Он рассказывает эмоционально:
— Дали комнату в коммуналке. Вшестером еле умещались. Я спал под столом… Устроился в ремесленное на гособеспечение. Стал за «детей» московского «Химика» играть. Помню, во дворе была большая яма-котлован в которую все бросали мусор. Однажды я подошёл к краю ямы посмотреть, что там внизу, а край обвалился и я, выбираясь наверх, весь перемазался. Мама очень плакала и ругала меня из-за того, что я потерял в яме калошу. А я не полез назад, жалко себя стало. А теперь вот жалею, что не полез. Мама умерла в прошлом году. А перед смертью просила нас, детей, простить её, что нас ругала…
Тут крепкий парень отворачивается от нас и вытирает рукавом глаза…