Саша Иванов рассказал, что пока лечился после перелома, побывал на родном заводе, где он числился в одном из цехов. Оказывается при оформлении его записали в трудовую книжку «рентгенологом», а не «рентгеноскопистом», проверяющим качество сварного шва. Пришлось вносить исправления.

Интересно, а кем меня записали? Вроде спортинструктором?

Вечером на остановке встретил вчерашнюю знакомую. Она вспомнила, что мы встречались в Москве на свадьбе у Сёвы Боброва. Погуляли вокруг кинотеатра. Потом фильм «Долгая дорога в дюнах» на съёмках которого я так с Вией целовался и обнимался, что даже перед съёмочной бригадой было стыдно. Правда, наиболее горячие моменты в фильм не вошли, но и от скромных, по меркам следующего столетия, эпизодов, публика в зале с трепетом замирала, наблюдая за жаркими отношениями главных героев.

Миньона, или Миня, как я стал её называть подругу, была весьма стеснительной, несмотря на сравнительную свободу нравов в нынешней почти родной Прибалтике, по сравнению, например, с родным Ленинградом. В свои почти двадцать, она уже имела кой-какой опыт общения с парнями, но в моменты моей страсти как-то резко робела, складывала руки крестом на своей груди и бормотала всякую хрень.

Короче, сегодня — облом-с. Говорит, «Приходи завтра в полдень к Пороховой башне». Ну, что ж завтра, так завтра. Нужно с ребятами в комнате перетереть, чтобы свалили куда-нибудь на пару часиков. За час, я чувствую, Миня только пуговицы на кофточке даст расстегнуть, и то, не факт.

В разделе «Розовые сопли» преодолён новый рубеж. Ваши потуги по обольщению женщин будут проиндексированы с повышающим коэффициентом 1,15.

Чёртовы бухгалтеры! Что-что? Да, нет! Это я не Вам!

2 сентября 1951 года. Рига.

Воскресенье. Миня ведёт меня на экскурсию в Старый Город. Двигаясь на «пионерском» расстоянии, Саксе всё же порой, как бы нечаянно, прикасается ко мне, словно убеждаясь, что это не сон. Делая улыбку «до ушей», даёт мне вводную:

— Представь, что ты впервые сюда приехал.

Экскурсия закончена. Переходим в другую часть города. Девушка щебечет на понтонном мосту, что скоро построят каменный мост через Даугаву — Октябрьский. Говорит, что во время войны чуть ли не половина Риги была разрушена, много рижан погибло.

Ясен пень. В «эсэс» и Вермахт записались больше ста тысяч латышей, а в РККА — вдвое меньше.

Миньона рассказывает, что после учёбы в университете хочет стать детским тренером или модельером.

— Я шить люблю. От бабушки осталась швейная машина «Зингер». Я сама это платье сшила.

Крутится, надувая колокол, вокруг стройных длинных ног.