Остановил. Васечка, пойманный мной за шиворот в метре от растерявшихся девушек, не нашел ничего лучше, чем представиться, приглаживая разорванный мной воротник:

— Василий Колобков, Советский Союз.

И кивает с пристрастием, как штабс-капитан Овечкин. Девчата на остановке прыснули, и та, которая на меня посмотрела, представилась:

— Миньона Саксе, Советский Союз.

И сделала книксен.

Высокая для девушки! Вровень со мной. А мы с нею вроде виделись? Или нет? Может знакомая Хария?

Представляюсь без книксена:

— Юрий Жаров, «Торпедо» Горький.

И целую Миньоне протянутую для рукопожатия руку. Одна из спортсменок лезет в сумку и достаёт местную спортивную газету с моим фото и просит дать автограф. Тут подходит автобус и я кричу вслед уходящей Миньоне:

— Где тебя завтра найти?

Автобус трогается, но девушка, бросает мне «спасательный круг», высунувшись в окно с места кондуктора:

— Завтра здесь же. В это же время.

Автобус исчез за поворотом, а у меня в голове по прихоти Наблюдателей зазвучали слова из песни «Мы Вам честно сказать хотим. На девчонок мы больше не глядим…»

1 сентября 1951 года. Рига.

Суббота. День знаний. Дети СССР идут в школу. Это в 90-е введут пятидневку, обрубая количество годовых занятий сразу на 10–15 процентов. Мои дети в той жизни учились в советской школе по субботам. А в воскресенье шли на секции и в кружки. Репетиторов у них не было. Класса до восьмого мы с женой как-то уроки у детей проверяли. А потом они сами.

Помню, как Валерий Лобановский рассказывал, что перед московской Олимпиадой его дочь-старшеклассница Света выпросила электронные наручные часы. Она была ответственной в классе за «звонки»(это когда класс дежурит по школе).

У школьников в советской школе было больше обязанностей, чем у подрастающего поколения в новом веке. Нужно было проводить пионерские и комсомольские собрания. Комсорги собирали членские взносы и ставили штамп в комсомольский билет. Уроки были по 45 минут, а не по 40, поэтому вторая смена зачастую заканчивала занятия где-то в 6 или в 7 вечера. А ещё нужно было дежурить по классу. Мыть доску и тряпки для стирания, выносить мусор, мыть полы, ставя стулья на парты. Порой классу доставалась уборка школьной раздевалки и мытьё коридоров на этажах. Короче, эксплуатировали детей, а родители(это трудно сейчас представить) особо не возражали…

А ещё вспомнил, что на дежурство в столовой могли рассчитывать только отличники и хорошисты. Троечники и отстающие должны были сидеть на уроках как миленькие. Советские учебники были рассчитаны на любого ребенка, даже того, у которого родители были неграмотны и не могли помочь. Образование было социальным лифтом, выводило в люди. Люди хотели быть грамотными и были ими. В институты и техникумы шла не очень большая часть выпускников, которые реально были умны и хотели заниматься науками, остальные шли в ПТУ и получали специальность, которая реально кормила и давала уважение в обществе.