Как только он содрал с Лилии доспехи, её тело начало меняться. Течь, дрожать, превращаясь в что-то другое. Она закричала. Но я ничего не услышал, кроме гула крови в ушах. Она протянула к нам руки… которые превратились в ветви… И тут я разглядел зеленоватую линию. Размытая, как дрожащая струна, извивалась в воздухе, словно волос в воде. И при этом ощущалась так, будто была натянута. Выходила откуда-то из моего лба и тянулась к голове Пана. Я сосредоточился на ней и смог судорожным движением головы захлопнуть забрало. Страх внутри меня вдруг отступил. Лопнул и пропал. Как… как струна.

Я все еще не мог двигаться. Да и думать.

— Что ты делаешь? — спросил я бога. Идиотский вопрос.

— Мне нужен надежный проход… — отозвался он, потом посмотрел на меня удивленно. Увидев опущенное забрало, понимающе хмыкнул. Это было больше похоже на козлиное короткое «ме». — Не задавай мне вопросов, это может…

— Что будет с нами? — не обратил я внимания. Голос дрожал, дрожь так никуда и не ушла. Но я мог хотя бы говорить.

— Молчи! — громыхнул он. — Вопросы! Вопросы! Как я устал от ваших вопросов, люди! Вы только и делаете, что задаете вопросы! Пусть на них отвечает кто-то ещё!

В этой форме Пан был куда раздражительнее. За весь разговор он еще ни разу не расхохотался. А в прошлый раз он хохотал чуть ли не через каждую фразу. Пан свирепо бросил Лилию в землю. Воткнул её, как копье. И она… воткнулась. В стороны от её ног побежали корни, лицо утонуло в коре, вверх брызнули ветви. Пан повернулся было ко мне, но потом задумчиво посмотрел вверх.

— Тут ведь нет света, — сказал он. Вернулся к Лилии, которая уже практически превратилась в дерево. В дерево со стволом, который очень сильно напоминал женскую фигуру. Пан протянул руку, и листья на Лилии засветились синим цветом. Это точно был видимый свет — я наконец разглядел вокруг камень пола, обломки хитрого механизма рядом с пленницей, прикованной к скале. И крадущуюся к Пану Гвену. От Пана её скрывала скала.

Пан одобрительно кивнул. Пробасил, не оборачиваясь:

— Да, так будет лучше. Теперь я пустил корни в этом мире, Охотник. Теперь я заберу с собой Великую Мать в свой мир. Ты ведь обещал её освободить? Вот ты и выполнил свое обещание!

И Пан издал гортанный звук. Я не сразу понял, что это смех. Хороший знак. Впервые он засмеялся с тех пор, как явился в виде чудовища.

Пан обошел Лилию, пробасил:

— Открой мне Путь в Лес!

Рядом с тем, что когда-то было Лилией, пространство раскрылось. Как цветок. Я видел переливающиеся зеленым и красным лепестки, а за ними — чащу. С грохотом и воинственным ревом оттуда выпрыгнули двое сатиров — маленькие копии того, чем был Пан. В руках у них были большие круглые бронзовые щиты и копья. Над ними вились феечки, напоминающие ту, что была у Сперата.