Сперат все это время вежливо протягивал мне бронзовый меч рукоятью вперёд. Не сдержав вспышку ярости, я выхватил его из рук. Древнее оружие было всё ещё острым — я чудом не отхватил Сперату пальцы. В первый момент, схватив меч и глядя на Хогспора, я не знал, что хочу сделать, но, вспомнив удивительную прочность этой штуки, придумал кое-что получше. Сделал несколько быстрых шагов к Хогспору и поднял меч, держа его вертикально, лезвием вниз. С удовольствием наблюдал, как долгобород испуганно отшатнулся и закрылся своей «лопатой». А затем я вогнал клинок в землю. Древняя бронза не подвела — вошла, как лом в глину, даже лучше. Почти провалилась в почву долины Караэна, оставив над землёй сантиметров двадцать до перекрестия гарды. Всё остальное ушло под землю. Хогспор запоздало отпрыгнул в сторону. Мелкая месть, но я выпустил пар. Ко мне даже вернулась способность рассуждать. С весёлой злостью я крикнул:

— Эй, Ан, ты забыл свой подарок! — и начал пятиться назад. Да, это постыдное поведение. Мне не подобает выказывать страх. Надо развернуться спиной, гордо уйти. Но у долгобородов чертовски хороши арбалеты, а мне однажды прилетело в спину арбалетным болтом — масса неприятных воспоминаний, повторять не хочу. Сперат, умница, сориентировался и заторопился прикрыть меня щитом. Но ещё до того, как он успел, Ан вынырнул из хирда, растолкав щитоносцев. Нагнулся и с натугой вытащил меч из земли. Демонстрируя свою силу. Затем крикнул на подгорном:

— «В следующий раз я отдарюсь с той же честью!»

Видимо, шутка для своих — долгобороды вокруг одобрительно захмыкали. Ан издевательски помахал мне одной рукой, небрежно держа бронзовый меч другой — в кольчужной рукавице, ниже рукояти, прямо за клинок. Меч был слишком длинным для него, чуть выше его роста, поэтому он предусмотрительно схватился так. Но он не знал, насколько древнее оружие острое и твёрдое. Несколько колец кольчуги лопнули — я услышал треск, а затем увидел, как по зелёной патине покатилась капля крови. Самодовольно ухмыльнувшись этой маленькой мести, я отвернулся, собираясь гордо уйти к Коровке.

А потом замер и обернулся. Нашёл взглядом Ана. Хирд за его спиной шумел — они, как и люди, чувствовали, что я проиграл. Хогспор осторожно молчал, зато небрежно махнул в мою сторону рукой и отвернулся, демонстрируя крайнее пренебрежение. А вот Ан… Ан застыл. Он, как и я, смотрел на зажатый в руке меч. Странно. Я видел, как под зелёной патиной внутри клинка разливалось мощное, насыщенное сияние магии — как расплавленная бронза, текущая по жилам оружия. Он этого видеть не мог. Значит, он что-то чувствовал.