Впрочем, не только этим. Ещё она пахла надеждой. Каждый надеялся получить «серебряный ключ» — привилегии, что достались ветеранам битвы у канала. Они стали уже довольно значительны — я не улавливал деталей, но во многом именно эти привилегии спровоцировали восстание гильдий. Дело в денежных потоках. Но я был не против — мне выгоднее иметь дело с пятью, а лучше с десятью тысячами привилегированных «граждан», чем с четырьмя гильдиями. Сейчас мне очевидно, с гильдиями сразу надо было кончать, а не договариваться. Система сдержек,, и противовесов хороша, когда все тихо и спокойно. А если лодка твоего города попадает в бурные воды истории, то все эти сдержки тебя опутывают как колодки, а противовесы больно бьют по голове и заднице. Но тогда у меня не было сопоставимой силы и влияния. А вот прямо сейчас — есть.

В самом Караэне ополчение было заметно лучше. Примерно тысяча горожан — более-менее организованных — собрались у Великого Фонтана, уже разбитые по отрядам в пару сотен. Это были ремесленники, лавочники, охрана купцов с самими купцами и даже местные городские аристократы — те, кто давно продал слишком дорогих в содержании лошадей и превратился в наёмников для своих. Их кольчуги блестели на солнце, копья покачивались над толпой, а вокруг фонтана, где вода плескалась в мраморной чаше, они выстроились неровным кольцом. Но даже здесь чувствовалась неуверенность — глаза бегали, голоса дрожали. Они пришли, потому что боялись, но не меня. Я ещё не решил, хорошо ли это.

Никто и не пытался оспорить моё право на командование. Караэн уже привык, что Золотой Змей ведёт его армию.

Ожидаемо, гильдии не явились. Ткачи и оружейники затаились — первые в своих мануфактурах на западе, вторые где-то ближе к горам. Даже не спросили совета у Брага, которого я всё ещё держал в подвале. Бурлаки тоже не вышли — сидели в своём портовом районе, за стеной из серого камня, что Задаток возвёл вдоль канала. Ну и цветов пивоваров не было видно.

Всадников, к моему удивлению, в этот раз было немало — не меньше семисот пришло из контадо, если считать с людьми тёти Розы. К этому можно добавить горстку отчаянных парней Джевала, около полутора сотен конных и примерно четыре сотни пеших «таэнцев». Ах да, ещё мои «чушпаны». Но их я сразу решил оставить для охраны поместья. Эти парни доказали свою преданность.

Я еще раз осмотрелся. Настоящее коричневое людское море у стен, озеро поблескивающее сталью у Фонтана, пыльное облако всадников в отдалении. Огромная, без всяких преувеличений, армия. Даже для меня, выходца из другого мира. Целая дивизия, как ни крути.