Глава 15
— Куда ты едешь, твою мать⁈ Левее! Левее говорю! Баран. Утопить нас решил? — гундосил Анатолий Бакаев где-то в темноте. Видимо, сломанный нос уже опух.
Я открыл глаза и… ничего не изменилось. Темнота жуткая. Руки связаны, голова трещит, во рту пересохло. Чем эти уроды меня накачали? Потянулся к мане и выругался. Как будто выкачали досуха. По каналам текла тоненькая, слабенькая струйка, вот только максимум, на что её хватит, так это на призыв тотемного зверя.
Твою мать! В карманах ни единого макра, да и оружие отобрали, сволочи. Ладно, от верёвок избавиться не проблема. Призвал слайма. После того, как он слился с моей душой, его кислота стала для меня безвредной. Могу запросто к нему прикасаться, не боясь раствориться. Забавно и то, что слизняк не сжигал мою одежду, а вот всё остальное — запросто. В голове пронеслись мысли питомца:
«Хлюп, хлюп?» — слизень передал картинку, где один человек перерезает верёвки у другого. Умный, зараза. Надо имя ему дать.
— Да, раствори верёвки. Молодец, — прошептал я.
Из салона снова послышались голоса.
— Ага, сворачивай сюда. В трясине ему будет уютно, — деловито командовал Бакаев.
— Толь, он же граф. Его искать не начнут? — О, кажется, там есть кто-то, кто ещё не разучился думать о последствиях.
— Вась, кому он нахрен нужен? Нищий, с кучей врагов. Если кто и станет искать, то только его дворецкий. Но уж со стариком-то мы разберёмся, верно?
— А если сысковики по следу пойдут?
— Василий, ты вроде сильный маг, а ведёшь себя, как пятилетка. Этот клоун перешёл дорогу Богомолову и Картаполову, а все вокруг знают, что они своих врагов пускают в расход. Если Дубровский исчезнет, в первую очередь подумают на них, а не на нас. Мы с вами ребята заезжие, нас никто не знает, — терпеливо успокаивал друга Анатолий.
— Не знаю. Всё равно как-то не по себе. Может, просто побить его и выбросить на обочине? — с надеждой спросил один из подельников.
— Нет. Такие обиды не прощаются. И эта тварь сдохнет за свои выкрутасы.
— Да что он сделал-то? Ты так и не рассказал.
— Потом. Тормози, приехали.
Машина остановилась. В сыром воздухе пахло гнилью, где-то очень близко оглушительно квакали лягушки. Двери машины открылись, выпуская моих похитителей.
— Хватайте его и тащите вон туда, поняли? Отлично. Андрей, ты же его обыскал?
— Ну так-то, конечно, обыскал — вон нож, а больше ничего не было.
— Как-то ты неуверенно сказал. Ладно. Открывай.
Багажник со скрипом открылся, и мне в лицо ударил луч света. Рывок — и я оказываюсь на земле. Под спиной противно чавкает болотная жижа.