Спустя полчаса я стоял посреди закрытой стеклодувной мастерской. Гриша развёл руками и вздохнул:
— Ну как-то так. Заказов не нашёл, мастера по шабашкам разбежались. Пришлось закрыться, — в голосе приятеля сквозила неописуемая печаль.
— Вызванивай своих мастеров. Для тебя есть заказ на тысячу бутыльков по пятьдесят миллилитров.
— Ха! Ты портвейн решил в них разливать для алкашей? — усмехнулся Гриша.
— Почти.
— Да ладно! Неужто фармацевтическую компанию открыл? — обалдело икнул товарищ.
— Именно так. И ты обещал стать моим поставщиком. Заказов будет много. Дай только развернуться.
Взгляд Гриши тут же загорелся, и он достал мобилет.
— Ни слова больше. Сейчас всех притащу сюда!
* * *
Два часа спустя.
Аптека Евдакии Павловны.
Евдакия Павловна не могла поверить своим глазам. Тесты показывали, что все без исключения растения имеют десятикратную концентрацию полезных веществ. Но главным было не это. В растениях отсутствовали элементы, способные вызвать побочные эффекты.
За долгие годы травница поняла одно. Можно создать лекарства практически от любой болезни. Но невозможно заставить человека принимать эти лекарства, если побочные эффекты хуже, чем само течение болезни.
— Не может быть… — прошептала Евдакия. — Если этот аристократ не наврал, можно исцелить каждого, кому требуется помощь. Проклятье! Даже если он наврал, то что я теряю? — рука сама собой потянулась к мобилету. Пальцы схватили визитку и набрали номер. — Эмм… Как вас там? Виктор Игоревич? Я согласна посмотреть, что выйдет из нашего сотрудничества.
От автора:
Если нравится книга, поддержи её лайком. В замен держи красотку:
Глава 17
Даниил Богомолов, сын каторжанина, бывшего купца первой гильдии.
Иркутск.
Даниил Богомолов со злостью пнул консервную банку и попал в проезжающую мимо машину.
— Чё фылупился? Едь дальше, тварь! — рявкнул он на притормозившего водителя.
Настроение упало ниже сточных вод. За пару недель он потерял не только зубы, но и состояние отца. Фактически остался нищим. Всё, что успел забрать из родового особняка, уже продал. А в кармане болтались три жалкие тысячи рублей, которые он стремительно и пропивал в местных кабаках.
— Батя, пфидурок! Кричал, что я болван, а сам-то? Пфосрал всё моё наслесфтво, да ещё и на катохху захфемел. Туда тебе и дороха, осёл, — парень горько сплюнул на мостовую. — Ну ничехо. У мея есть дар, найду какую-нибудь шайку, стану её хлавафём, и тогда Дуброфский заплатит. И Картаполоф, чёрт фосьми… Да я всю импефию поставлю на колени! — шепелявя, в отчаянии выкрикнул он.
— Раздоблю Дубфовскому все кости и застафлю могить о пощаде. Но сначала убьюдок оплатит мне фтоматолоха, — Даниил толкнул языком качающийся зуб мудрости и скривился от боли. — Я отомш-шу любой ценой. Прото в тот фаз я был не готов. Но если бы сучонок попався мне сейчас…