«В засаду умный не пойдёт, он издали всех перебьёт», — вспомнил я мудрость учителя и сжал в кулаке семечко плакучей ивы. На всякий случай в другой руке держал три макра. Если крысолюды начнут бороться за собственные жизни, то мана лишней точно не будет.

Под песком лозы ивы разветвились и спустя пару минут опутали защитников пробоя. Крысы брыкались, пытаясь освободиться от пут, но дар усиления сделал лозу крепче стальной проволоки. Задушить уродцев сил не хватило, но сдержать — вполне.

Твари беспомощно пищали, брыкались, грызли лозу, ломая зубы, но вырваться так и не смогли. Идти туда самому не хотелось. Поэтому я создал новый ивовый прут, которому вручил нож. Прутик прополз по песку сначала к одной крысе, резанул её по горлу и отправился к следующей.

Через пару минут лоза казнила всех грызунов, а из пробоя так никто и не показался. Хм-м-м… Интересно, обитатели той стороны пробоя видят происходящее снаружи и нападают на любого приблизившегося? Или же у них есть какие-то артефакты, способные поднять тревогу?

Я подождал полчаса, но оттуда так никто и не вышел. Осторожно спустился вниз и, то и дело следя за переходом, выпотрошил тварей. Десять макров приятно звякнули в мешочке. Вместе с ними крысы подарили мне плохонький арбалет и два десятка болтов в комплекте.

Восполнив ману при помощи макров, я выставил перед собой арбалет и шагнул в неизвестность. Песчаная местность сменилась густым сосновым лесом. На небе светила луна, а по округе разносился крик совы. Я принюхался и почувствовал запах жареного мяса, вот только слюна у меня не потекла даже несмотря на голод. Скорее наоборот.

Пробой оказался небольшим. Сотня метров в каждую сторону, но благодаря обилию оврагов и бурьяна здесь можно было без труда спрятаться. Я укрылся за густым кустарником, попутно приказав Клювику разведать местность.

В пятидесяти метрах от меня крысы разбили лагерь. Два высоких костра, вокруг которых я насчитал порядка тридцати особей. Плюс рядом сновал один крыс с посохом. Похожего я видел среди напавших на моё поместье тварей.

Грызуны расселись у костров и жарили на вертеле трупы охотников. Чёрт, в каком бы мире ты ни жил, а крысолюды везде будут всеядными. Но вот за что я любил эту расу, так за то, что они собирали всё, до чего могли дотянуться. В глубине лагеря валялась гора искорёженной брони и оружия, которое посчитали бесполезным.

Упав на живот, прополз метров сорок и замер у корней сосны. Глядя, как крысолюды греются у костра, я активировал рост плакучей ивы. Кстати, отличное название. Плакучая ива плачет по грызунам, что скоро станут висельниками.