— Вот она, — сказал дядя Витя и кивнул в мою сторону. — Та самая сучка, из-за которой меня посадили. Красивая, да? Богатый её содержит. А теперь будет нас содержать.
Они посмотрели на меня. Один из них усмехнулся.
— Хорошая, — сказал он хрипло. — Давно бабу не видел нормальную.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. Я поняла. Поняла всё.
Никто меня не найдёт. Максим не знает, куда меня увезли. Камер здесь, наверное, нет. Этот район — заброшенный. Здесь никто не живёт, кроме таких, как они. Меня будут насиловать. Бить. Может, убьют. Или оставят здесь умирать медленно.
И я ничего не смогу сделать.
Я смотрела на этих троих пьяных, вонючих мужчин, которые стояли у двери и смотрели на меня, как на мясо. И понимала: это конец. Сегодня я умру. Либо от их рук, либо от того, что они со мной сделают. Либо от стыда и отвращения к самой себе.
Я тихо заплакала. Последние слёзы. Потому что дальше… дальше уже не будет ничего. Только боль. И темнота.
И я уже не знала, чего боюсь больше.
Глава 37
Максим
Полночь давно миновала, а я всё ещё сидел в своём кабинете. На столе стоял остывший кофе, который я даже не притронулся. Телефон не умолкал ни на минуту. Я звонил всем, кого только мог. Полицейским, с которыми когда-то помогал закрыть пару громких дел. Своим людям в прокуратуре. Друзьям в ФСБ. Всем, кто мог что-то сделать быстро и без лишних вопросов.
— Найдите эту чёртову «девятку», — говорил я уже в который раз. Голос был низкий, но внутри всё кипело. — Старая, ржавая, с номерами, которые я вам скинул. Она выехала из города около восьми вечера. Камеры на выезде её зафиксировали. Дальше — тишина. Никаких записей. Ни одной.
На том конце провода молчали. Потом кто-то из старших оперов осторожно сказал:
— Максим Петрович… мы уже подняли все посты. Патрули на всех выездах. Но за городом… там сплошные поля и леса. Камер почти нет. Если он свернул на какую-нибудь грунтовку или лесную дорогу — мы её просто не видим.
Я сжал телефон так сильно, что костяшки побелели.
— Тогда ищите по-другому. Ночью. Сейчас. Поднимите всех, кого можете. Я плачу. Сколько нужно. Только найдите её.
Я отключил звонок и сразу набрал Андрея.
— Статус?
— Максим Петрович, мы уже на месте. Двадцать человек. Разбились на группы. Едем по всем мелким дорогам, которые отходят от трассы после того места, где последняя камера их засекла. Проверяем каждую тропинку, каждый поворот. Но пока… ничего. Ни одной «девятки». Ни одного следа.
Я встал и подошёл к окну. Город внизу светился, как обычно. А где-то там, в темноте, за городом, она. Испуганная. И я не мог до неё добраться.