— Всё хорошо, милая… Я здесь. Я никуда не уйду.
Она немного расслабилась и снова провалилась в тяжёлый сон.
Я сидел и думал о том, как сильно всё изменилось. Ещё недавно я считал, что могу владеть ею. А теперь готов был отдать всё, лишь бы она просто была рядом. Живая. Спокойная. Моя — но уже по-настоящему.
Я не знаю, сколько ещё просидел так. Часы, наверное. Но когда она наконец слабо шевельнулась и приоткрыла глаза, я был на месте.
— Максим… — прошептала она едва слышно.
— Я здесь, — ответил я сразу, сжимая её руку. — Спи дальше, если хочешь. Я никуда не денусь.
Она посмотрела на меня долгим, усталым взглядом, в котором было столько всего — боль, страх, благодарность и что-то очень тёплое. Потом слабо улыбнулась разбитыми губами и снова закрыла глаза, но уже спокойнее.
Я остался сидеть рядом. Держать её за руку. И в этот момент понял окончательно:
Я её люблю. И больше никогда не позволю ей страдать.
Глава 42
Алина
Сегодня, четыре дня спустя, меня выписывают.
Я стою посреди палаты в новой одежде, которую Максим вчера принёс специально для этого дня. Чёрные мягкие брюки и свободная светлая блузка с длинными рукавами — чтобы скрыть следы от верёвок на запястьях. Я смотрю в зеркало на стене и почти не узнаю себя. Лицо всё ещё в синяках: губа уже меньше опухла, но всё равно заметна, щека желто-фиолетовая, под глазом лёгкая тень. Я осторожно дотрагиваюсь пальцами до скулы и вздрагиваю — боль ещё есть, но уже тупая, приглушённая обезболивающими.
Всё тело ноет. Особенно запястья и рёбра — там, где меня хватали и тащили. Но самое тяжёлое — не тело. Самое тяжёлое — внутри. Каждый раз, когда я закрываю глаза дольше чем на секунду, я снова оказываюсь в той комнате. Слышу хриплый смех дяди Вити, чувствую запах перегара и гари, ощущаю, как грубые руки хватают меня за волосы…
Я резко открываю глаза и глубоко вдыхаю. В палате пахнет лекарствами и свежими цветами — Максим каждый день приносил новые букеты. Сейчас на тумбочке стоят белые розы. Красивые. Чистые. Совсем не такие, как та комната.
Дверь открывается. Входит Максим.
Он выглядит уставшим — за эти дни он почти не спал, сидел рядом ночами, держал меня за руку, когда мне снились кошмары. Но сейчас на его лице появляется тёплая, осторожная улыбка, которую я раньше почти не видела.
— Готова? — спрашивает он тихо, подходя ближе.
Я киваю. Голос всё ещё слабый:
— Да… Хочу домой.
Он подходит и очень бережно обнимает меня. Не сильно, как раньше, а так, будто я сделана из стекла. Его руки обхватывают меня осторожно, одна ладонь ложится на спину, вторая — на затылок. Я прячу лицо у него на груди и вдыхаю его запах — дорогой парфюм, свежесть и что-то очень родное. От этого становится легче дышать.